Чужак. Барон - Игорь Дравин

— Как и при штурме этими ублюдками вашей деревни? — ухмыльнулся Райн.

— Да. Я не люблю лишней крови, — вернул я ухмылку барону.

— А кто любит такую кровь? — проворчал Шейк. — Если вы, барон, мне его покажете, то я сам его убью.

Так, главный отморозок анклава у меня в кармане. Отлично. Шейк любит кровь, но иногда и думает. Уничтожить врага с минимальными потерями — что может быть лучше? А если кто-то попытается помешать, то… Так, а вот это лишнее.

— Барон, — улыбнулся я Шейку, ласково поглаживающему навершие своей секиры. — Здесь все не любят лишней крови. Не любят совершать опрометчивых поступков, иначе барон Ронст был бы давно убит, а его замок сожжен.

Краснота стала исчезать из глаз этого берсерка. Говорят, что он осмеливался спорить и с дедом Норма. Норм так говорил.

— Господа, у вас есть вопросы? — спросил я.

Присутствующие замотали головами. Отлично. Пусть этим и занимаются — штурмом занимаются, а мне пора баиньки. Устал я от составления таких грандиозных планов. Спать пора.

— Тогда работаем, — закрыл я совещание ставки.

Над замком клубился дым. Хорошо. Изуродованная требюшетами стена будто просила еще немного ее обрушить для удобного штурма. Три земляные насыпи, покрытые досками, упирались в ворота и пока еще не захваченную куртину. Обломки деревянных галерей лежали на стене и под стеной. Узелок на память. Только каменные машикули. Легче сразу сделать, чем потом переделывать. Передо мной был чистый муравейник. Саперы наводили последний глянец. Скрытые за мантелетами и мускулями, они укрепляли вал и сколачивали последние помосты для толено. Подводили кабестанами к стене две осадные башни. Еще два-три дня, и башни подойдут вплотную. Пока с их стрелковых помостов энтузиасты ведут обстрел болтами защитников замка, не позволяя тем гулять по стенам и далее. Соревнуются с рассыпанными перед замками арбалетчиками, скрывающимися за штурмовыми щитами и большими павезами. Энтузиастам легче — им сверху видно все. Тяжелые башни, зараза. Да еще на горку их поднимать. Пока такую двадцатиметровую многотонную махину затащишь, семь потов сойдет. А вот когда осадные башни подойдут, тогда и можно будет спокойно оказаться на стене.

Три дня назад был уничтожен последний онагр осажденных, и теперь ничем, кроме болтов, они не могли обстреливать нашу осадную технику. А что такое болт против двадцатисантиметрового бревна, покрытого мокрой бычьей шкурой? Комариный укус. Опять узелок на память. Никаких онагров, только требюшеты и баллисты будут у меня в замке. Чтобы работали на дальней дистанции. Ну и стрелометы на стенах и башнях. Ладно, и парочка онагров. Я сегодня добрый. Может быть. Все суетились, работали, один я командовал. Вот очередной выстрел баллисты заставил пригнуться пару осажденных смельчаков с емкостью в руках. Следующий мимо цели не прошел. Здорово кувыркнулся один со стены с полутораметровой стрелой в груди. От баллисты ни один доспех не спасет. А то в двойной броне вышли — мол, болтом не пробьешь. Пробили. А не надо было пытаться вылить местный напалм на подошедшую вплотную к воротной башне черепаху. Она делом занята, таран в ней по воротам долбит, а парапет открытой башни давно уже зияет проломами. Второй смельчак, оценив полет соратника и тяжесть емкости, выпавшей из рук, поспешил уйти со столь опасного места. Наверно, у них сейчас обед. Кстати о птичках. В моем замке будет барбакан. Нечего облегчать штурмующим жизнь. Пусть сначала его возьмут, а потом к воротам подбираются. А так — прелестная картина. Чистый средневековый штурм, очень популярный в Средние века на моей родине.

— Родине?

Да, родине. Я на Арланде стал земным космополитом. Хоть американца встретить и поболтать с ним за жизнь. И вообще не мешай любоваться делом ума своего. Что там у нас? Очередной огнешар вгрызся в парапет и взорвался огненным дождем. Очередной пролом. Защита замка почти на нуле. Маг или маги противника и не пытаются атаковать — все силы уходят на защиту. И то не справляются. Двенадцать магов, хоть и бакалавров, штурмующих замок, — это сила. Но сильно атаковать, вести бой на пределе я им запретил. Зачем? Еще выдохнутся, и что тогда делать? Колара с тинами от дела отвлекать? Оно мне надо? Через пару часов тоннель будет закончен. Вот тогда — да. Тогда можно. Штурмовать можно, а не заниматься глупостями вроде тенниса огнешарами. А замок горит хорошо.

— Чем вы его подожгли, барон? — спросил я у Горма.

— Да закинули пару бочек с земляным маслом. Там что-то и загорелось, — ответил барон.

Понятно. Интересно, если в пустой железобетонный бункер закинуть пару бочек бензина и поджечь, там будет что-то еще, кроме продукта перегонки нефти, гореть или нет? Тут-то понятно. Есть дерево во всевозможных вариантах: лестницы, перила и так далее, оно и горит. Опаньки, у пролома стены наблюдается нездоровое шевеление осажденных товарищей Проклятого. Контратака? Спустятся через пролом? А куда направлена? До требюшетов далеко, до тарана близко, но не советую. В этой черепахе шестьдесят воинов и ни одного серва. Еще четыре дня назад, почуяв запах крови и устав бездельничать, дружинники баронов сами стали выходить на все работы в поле. Вдруг и на них нападут? Вот будет потеха. А то только одну вылазку осажденные сделали, и всё. Всё, в смысле что всех, напавших на малый лагерь с требюшетами, там встретили и положили с двух сторон. Такими ровными рядами у второго лагеря. Горм и Шейк со своими воинами отвели душу. Другие воины тоже захотели веселья, а осажденные больше не выходят. Ну и что, что братец идиота положил в этой вылазке треть гарнизона замка. Мол, нам тоже хочется мечами позвенеть. Мы выходим в поле и ждем вас, противные. А Шейк — отморозок. Сразу предложил использовать тела погибших в качестве новых ядер для требюшетов. Маньяк. Был послан Гормом подальше и побежал жаловаться мне. Пришлось ему объяснять, что каменное ядро лучше разрушает стены, чем человеческое тело или отрезанная голова. Как будто он этого не знал. Так, отвлекся.

— Чего они хотят? — Я кивнул на суетящихся у пролома людей.

— Опять завалить дыру в стене камнями и деревом. Сейчас я их…

Горм повернулся к артиллеристам и стал давать указания посредством горного наречия. Я восхитился. Какие обороты! Десять дней осады сильно помогли мне в изучении этого языка. Говорить я еще не мог, но понимал почти все. Понимали указания Горма и воины. Никаких вопросов у них не было. А вот у меня были. Несмотря на трехдневную задержку, вызванную наличием под холмом скалы, проф сделал тоннель. Почти сделал. Полчаса назад он мне послал об этом зов. Осталось только поработать над выходом — и все. Поэтому я и приехал в малый лагерь. Пора начинать комедию.

— Барон, — окликнул я Горма, — у нас выходит из строя осадная техника. Что делать? Столько дней без перерыва на ремонт работает.

— Как выходит? — возмутился Горм. — Работает как часы. Я…

Он осекся и посмотрел на меня. Улыбнулся и кивнул головой. Вспомнил. Ни слова не говоря, Горм подошел к требюшету и стал ждать. Банг. Клин-стопор был выбит из паза. Отблеск меча. Двенадцатиметровая стрела орудия стала почти вертикально, и праща, закрепленная на ее длинном конце, выпустила тридцатикилограммовое ядро. Выпустила, но не туда. Какая досада. Ремень пращи во время работы сильно истерся и нашел такое время, чтобы лопнуть. Ай-яй-яй. Ядро упало в стороне от замка и покатилось, покатилось, покатилось.