Крылья феникса - Светлана Жданова

Этим-то и отличается магически возведенное сооружение от построенного обычным путем, пусть и укрепленного магией. У простого камня есть своя воля, а не воля создателя, которую можно перехватить.

Несколько минут я еще боролась с хозяйской волей, но спорить со мной не у каждого выходит, хотя и противник тоже попался не слабый. Я чувствовала его, точнее ее. Чувствовала и узнавала, изучала, как лаборант препарированную мышь. Своих мыслей мне скрывать было не за чем, в отличие от нее. Я открыла перед ней все шлюзы, все воспоминания, сметая чужое сознание.

Это как смотреть в глаза ведьме. В мои глаза, полные усмешки и боли.

Так получай, паскудная баба, всю ту боль, что я почувствовала перед умирающим другом. И его боль от потерянной любимой, и боль родственников тех, кого ты обрекла на смерть, и боль самих жертв, и «Танец скорбного огня». Все, что было, что душило — все, что она натворила.

Подавись, Шала!

Я почти воочию видела, как задрожало тело молодой магички, пропитанное взятой силой магией единорогов. Как она отлетела на добрый десяток шагов, ударилась о стену агонизировавшего здания, как кровь хлынула у нее из носа и изо рта, как сжались легкие, словно от сокрушительного удара…

В следующее мгновение я поняла, что нет здесь более чужой воли, есть только моя воля.

«Ну надо же!» — подумала я, когда замок наконец взорвался на тысячи осколков.

А с учетом того, что чьи-то шаловливые пальчики все еще находились в камне, взрыв, можно сказать, произошел перед самым моим носом.

Воля-то моя, и замок мой, так что ни один камень не посмел ударить или даже поцарапать меня. Да только взрывной волне этого никто не объяснил. Понятное дело — меня швырнуло в сторону, как пнутый мальчишкой мячик.

Что-то мне летать последнее время разонравилось. Во всяком случае, в одиночку.

Скала, на которой стоял замок, оказалась очень высокой и с моей стороны почти вертикальной. Так что мне предстоял долгий полет. Левитация здесь не помощник, заклинание произносится хотя бы за пять секунд до полета, а не во время, да и не сосредоточишься тут, когда перед лицом проносится вся жизнь вперемешку с серыми обломками скалы.

В общем, с жизнью я успешно попрощалась. Даже всем демонам мысленно ручкой помахала. Не поминайте лихом. Я и есть то самое лихо.

Обидно одно, пока прощалась, как-то не заметила что вишу в воздухе и бормочу себе под нос.

Не получилось у меня в тот раз помереть, а я уже целую речь приготовила, которую Аиду толкну по случаю встречи. Что ж, Аидушка, подожди родименький, не в первой тебе обламываться на моей ушлой душонке.

Зависла я где-то метрах в двадцати над ближайшей острой пикой, недолго падать осталось. Сначала думала Бали в рогатый лобик поцеловать и медаль что ли какую ему дать — за периодическое спасание нерадивых девиц в моем ехидном лице. Но потом смотрю, нету его.

А за спиной раскрыты белые полупрозрачные крылья.

Они подчинялись так легко, словно я родилась с ними.

Кому бы рассказать, что такое — собственные крылья. Это свобода, неограниченная, полная, беспредельная. Я взмывала вверх, я падала вниз, я кружила и закладывала виражи. Как же это сладко! «Счастлива, счастлива!» — пело мое сердце, кажется, оно само исцеляло свои раны. Небо и серые скалы слились в единый мир без начала и конца, в мир, где были только воздух и я.

Уж не знаю, сколько я кружила на своих, своих! крыльях, пока не услышала несколько далекий, словно накрытый подушкой, насмешливый голос:

— Пора!

— Ну еще немножечко, — заканючила я.

— Хватит. На первый раз, — почувствовала я улыбку.

Ничего не оставалось, как со вздохом вступить на площадку, где дожидались драконы и Бальтазар. Крылья тотчас исчезли.

— Мы уж думали, не стоит ли подняться и силком утащить тебя в крепость, — усмехнулась Стаська, сидевшая на камне и поедавшая пирожок.

— И получить заклинанием в лоб.

— Говорил же — это опасно, — пожал плечами асур, он тоже что-то жевал. — Она и без того летать любит, а уж от воздушных крыльев у нее всегда крышу сносило. Налеталась, малышка?

— Не-а.

Я позволила Бали обнять меня одной рукой и прижать к себе. От счастья до сих пор кружилась голова.

— Знаешь сколько ты летала? Полчаса. А заклинание рассчитано минут на пять. Уж не знаю, каких усилий стоило его поддерживать.

— Передай Данте спасибо. Это лучший подарок, какой я только могу пожелать. Хотя, знаешь, Бали, клинки и Уголек спасали мне жизнь куда чаще. — Я чмокнула асура в весьма замызганную щеку.

— Передам, — вздохнул тот. — Вечно он тебе потакает.

— Ага, когда не запугивает до икоты.

Бали понятливо кивнул.

А я вспомнила, как накануне моего бегства из-под опеки мэтра Оливье, мы сидели в кабаке и обмывали встречу и мой долгожданный диплом.

— Ты в следующий раз поосторожней с хвостом-то, — икнул Аскар, уже значительно нетрезвый, пока мы сидели в стороночке и болтали. — У нас это считается жутким оскорблением. Отстриженный кончик хвоста — знак войны. Хорошо Данте имеет слабость потакать тебе. Любого другого за такое мигом на ленточки бы порвал. Знаешь, на тоненькие такие.

— Ты может расскажешь, как развалила здесь все? — вмешался в ход моих мыслей Стас.

Ну, я и поведала историю моих разборок с зарвавшейся аристократочкой. Бали лишь усмехался, он-то ее помнил.

А потом, где-то на этапе восторгов по поводу полетов, в небе вырисовались драконы. Судя по надменным усмешкам Алауэн Ту — наши.

И чего Дукос так разорался? Истерику устроили, чуть сам крепость не разобрал. Мы с драконами даже шарахнулись к стенам от такого вопля. Асур лишь пожал плечами с презрением уставился на него. Что, надо признать, не смягчало характер начальника.

— Ну ладно, — сморщилась я наконец. — Идемте к Тиамат, она решит — в праве ли мы были разобраться с тем, кто пожелал навредить нам.

— Заткнись, грязная сучка! — взревел капитан.

И был схвачен за горло когтистой рукой асура. Бали впечатал его в стену и оскалился, меняя ипостась.

«Красивый, — отметила я, — опасный, угрожающий, как открытый огонь. Как огненный клинок».

— Сейчас ты встанешь на колени и постараешься вымолить прощение у госпожи Лилит. Все понял?

Хм, смотри-ка, они, оказывается, и сами неплохо умеют пугать. Ну да, разделение обязанностей.

Асур разжал когтистую длань, и Дукос мешком свалился на пол. Лицо его побелело, глаза были выпучены, кожа взмокла и покрылась пупырышками. Да, когда рядом с тобой нечто подобное демону Бальтазару соизволит злиться, срочно хочется забиться куда подальше и дрожать. А уж если он злится на тебя… хочется смерти, быстрой и безболезненной.