Лес за Гранью Мира (сборник) - Уильям Моррис

Вальтер лёг и заснул. Он крепко спал и проснулся только ясным днём. Девушка стояла над ним. Она уже освежилась, сходив искупаться на реку. Солнечные лучи из открытой двери падали рядом с подушкой Вальтера как раз на её ступни. Юноша повернул голову, протянул руку и погладил их, а она всё стояла, улыбаясь ему. Тогда Вальтер поднялся, посмотрел на неё и сказал:

– Как же ты свежа и радостна этим утром! И в то же время… в то же время… как мне жаль, что ты одела себя в эти увядшие, поникшие наряды из листьев и цветов и стала теперь похожа скорее на спутницу акробата, выступающего на майских праздниках!

И он пристально и с сочувствием посмотрел на неё.

Девушка весело рассмеялась:

– И правда! Я думаю, что и прочие считают так же, – ведь там уже собирают хворост для жертвенного костра, и гореть на этом костре будем мы с тобой, если я не смогу исправить положение с помощью тех знаний, которые передала мне старуха и которые я постоянно пополняла в перерывах между побоями от моей госпожи, не так давно любимой тобой.

Глаза девушки блестели, когда она говорила, щёки горели, а ноги словно были готовы пуститься в пляс от радости, но Вальтер нахмурил брови: в его голове промелькнула мысль – неужели она выдаст им его, оставшись жить одна? Он опустил взгляд, но девушка сказала ему:

– Посмотри мне в глаза, мой друг, и скажи, видишь ли ты в них ложь? Я знаю твои мысли, я знаю их. Разве ты не понимаешь, что радость моя – от твоей любви да от того, что скоро наступит конец нашим бедам?

Вальтер поднял голову, и их взгляды встретились. Глаза девушки излучали любовь, и Вальтер уже готов был обнять её, но она отстранилась от юноши:

– Нет, пока ещё ты не должен прикасаться ко мне, мой друг, иначе эти люди могут увидеть нас и решить, что мы чересчур влюблены друг в друга, и тогда они не поверят тому, что я хочу рассказать им. Скоро полдень, и племя медведей уже стекается в долину. В Кольце Судьбы собралось много народа и куча хвороста готова для жертвенного огня – нас ли сожгут на нём или другую жертву? Я сейчас попрошу об одной услуге. Исполнение её будет лёгким для тебя: веди себя так, словно ты и вправду принадлежишь к божественному роду, не отступай и не показывай и признака трусости, что бы ни случилось. Всегда соглашайся с тем, что я скажу. И, наконец, ещё одна просьба, единственно трудная для тебя, хотя ты уже и делал ранее нечто подобное. Я прошу тебя смотреть на меня не глазами господина, не глазами влюблённого, а так, словно ты самый обыкновенный мой слуга.

– Возлюбленная моя подруга! – ответил Вальтер. – Здесь ты моя хозяйка, и я выполню все твои просьбы, надеясь лишь на то, что мы будем жить вместе и умрём вместе.

Когда они так разговаривали, в хижину вошёл уже знакомый им старец, а с ним молодая девушка, несущая их завтрак: творог, сливки и землянику. Старец попросил гостей поесть. Вальтер с девушкой поели, пребывая в хорошем расположении духа. За трапезой старец говорил с ними серьёзно, но не резко, и не было слышно никакой вражды в его голосе. Он, по большей части, рассказывал о засухе, которая сжигала племенные низинные пастбища. Травы, говорил он, в орошаемых потоком землях и так немного, но и она увянет, если божество не пошлёт им дождя. Вальтер обратил внимание на то, что во время разговора старец и девушка внимательно изучали друг друга. Старец хотел понять, что она ответит на его слова, заинтересовалась ли она ими, а девушка, со своей стороны, говорила со старцем любезно и вежливо, но не сказала ничего, относящегося к делу. В то же время она старалась не смотреть на него, её глаза постоянно блуждали с одного предмета на другой. Губы девушки также не находились в покое, но улыбались, дополняя улыбку её лучистых глаз, и на самом лице её была радость летнего дня.