Академия Зла. Испытание ведьмой - Ольга Хусаинова

Так вот, кроме душевных переживаний, меня вполне ощутимо терзал голод. Я – молодой организм, в некоторых местах даже все еще растущий, и не привыкла ложиться спать голодной.

Поворочавшись еще некоторое время в постели, я не выдержала. Откинула в сторону одеяло, села, прислушалась. Греметь он давно перестал, и ничего не нарушало тишину этого дома – наверное, василиск уже уснул. Что он там про кастрюлю говорил? Пойду проверю, может, что-то еще можно сделать…

Подумала еще немного, накинула халат и выскользнула за дверь. Шлеп, шлеп, шлеп босиком по холодному полу в полумраке… Кухню нашла интуитивно, видимо, желудок подсказал верное направление…

– Свет, – шепнула сианитам. Они тут же ярко вспыхнули. – Не так ярко, – попросила тихонько. Умные магические камни потухли через один, и мягкий свет уже не так сильно бил по глазам.

Хорошая кухонька, небольшая, аккуратная, сразу видно, что готовят здесь редко. В столовой Матренушка замечательно кормит, там, поди, и питается. Мужчина, что с него взять…

Кастрюльку на плите увидела сразу. Туда и направилась. Открыла крышку, заглянула… Нет, это все-таки фу-у-у… В таком виде съесть варево не представляется возможным даже самой голодной на свете ведьмочке.

Ладно, сейчас все исправим…

Щелкнула по плите. Огонек весело зажегся, а я принялась шарить по ящикам в поисках продуктов. Улов меня порадовал: картошка, морковка, зелень даже. Я с довольной улыбкой почистила овощи, промыла зелень. Халатик пришлось снять и бросить на стул рядом с обеденным столом, потому что в нем готовить было неудобно. Бульончик подогрелся, и я бросилась искать что-нибудь, через что можно было бы его процедить. Моему разочарованию не было предела – ничего подходящего не нашла! Побултыхала ложкой в кастрюле… Бе-е… Процедить просто необходимо.

Немного посомневавшись, рискнула и ножницами, которые нашла в одном из ящичков, отрезала один из рукавов деканской рубашки, которая была сейчас на мне. Ну и второй для симметрии тоже…

Процедила через белую ткань бульон, снова поставила на огонь, бросила туда нарезанные овощи и потянулась за солонкой.

– И что вы здесь делаете, адептка? – раздался за спиной усталый голос.

Я на месте подпрыгнула и развернулась, судорожно прижимая двумя руками к груди солонку. Декан с мокрыми волосами, переодевшийся в чистую одежду, стоял на пороге, как всегда, сложив руки на груди и прислонившись плечом к дверному косяку. И как я не услышала его шагов?

– Я… Это… – Слова не находились, взгляд сам собой опустился на мои босые ноги и вот я уже разглядываю свои маленькие пальчики, как будто вижу их в первый раз. – Это… Вот.

Василиск молча продолжал на меня смотреть, и мне захотелось спрятаться куда-нибудь подальше, хоть он и взял себя в руки, заметно успокоившись, и убивать меня не собирался. И еще стыдно было почему-то.

– Я извиниться пришла, – выдохнула наконец через силу, подняв на него взгляд и даже почти не соврав.

– На кухню? – скептически изогнутая бровь и насмешливый тон выражали безграничное сомнение в моей честности.

– И поесть, – буркнула я, снова опуская взгляд. Осознав, что я стою перед ним полуголая, смутилась не на шутку и съежилась, но уже поздно – прикрыться могла только солонкой.

– Кто бы сомневался, – хмыкнул он и добавил язвительно: – Где кухня – там и ведьмочка. А вы меня убеждали, что ляжете спать голодной. Что такую гадость, которую я приготовил, есть невозможно.

– Вы простите меня, правда, – набравшись смелости, посмотрела все-таки прямо на него. – Я ведь не хотела вас обидеть, но брезгливость врожденную перешагнуть не могу. Но все можно исправить, я уже начала, смотрите…

С этими словами деловито повернулась к бурлящему супчику, помешала, посолила, снова помешала, попробовала, подув на ложку, и обрадовано повернулась к декану:

– Скоро будет готово!

Он вздохнул, покачал головой, развернулся и скрылся в коридоре.

Я даже расстроилась, что он со мной разговаривать не стал и на новое блюдо не посмотрел. Недовольно пыхтя, нарезала зелень и собиралась высыпать ее в суп, как на плечи легла мягкая ткань халата, а под ноги упали уютные коричневые тапочки.

– Замерзнете, – прозвучало над ухом. Я вздрогнула, а он, накинув на меня одежду, так и стоял и, слегка сжав мои плечи, придерживал халат, чтобы тот с меня не сполз. – Я даже спрашивать боюсь, что вы сделали с очередной моей рубашкой, – наклонившись ближе, сказал он, а его дыхание приятно защекотало чувствительную кожу на шее.

– А знали бы вы, как я боюсь вам отвечать, – в тон ему призналась, отставив в сторону досочку с нарезанной зеленью и позволяя ему помочь мне попасть в рукава халата.

– Это уже третья испорченная вами рубашка за сутки. Третья! – странно, в его голосе даже злости не было, лишь какое-то восхищенное недоверие.

– Злитесь? – на всякий случай уточнила я, воровато покосившись на него через плечо.

– Кажется, свой лимит на сегодня я уже исчерпал, но проверять не советую. Вдруг кого-то из нас недооцениваю.

Запахнув полы халата, подвязала пояс и вернулась к готовке. Попробовала получившийся суп и осталась довольна.

– Составите мне компанию в позднем ужине? – робко предложила я. Все-таки мало того, что хозяйничаю на чужой кухне, так еще и оставить самого хозяина голодным было бы совсем неправильно.

– А вы уверены, что никто не пострадает от этой еды? – спросил он довольно серьезно.

– Не бойтесь, если отравимся, так вместе, – отмахнулась я. – Лучше достаньте мне сверху пару тарелок – видите, не дотягиваюсь.

И даже на цыпочки встала, продемонстрировав, что совсем даже не вру.

Василиск подошел, протянул руку, достал с верхней полки тарелку и передал ее мне. Одну.

– Я не буду, – коротко ответил он на мой непонимающий взгляд.

– Как?! – внезапно обиделась я. Это что ж, он даже не узнает, какой из его неказистого бульончика замечательный суп можно сделать? – Да вы же даже не пробовали!

Зачерпнув полную ложку супа, повернулась к василиску. Он тут же на два шага назад отошел, руки вперед выставив.

– Адептка, стойте где стоите!

– Ну вы хотя бы попробуйте! – возмутилась я, надвигаясь на него.

– Не подходите ближе, – пятясь назад, предупредил василиск.

Я огорченно опустила ложку, выплеснув содержимое в мойку.

– Тогда я тоже не буду!

И к окну отвернулась обиженно.

– Упрямство вас не красит, – осуждающе донеслось в спину.

– Вас тоже, – буркнула недовольно, не оборачиваясь. Какое-то время затылком чувствовала на себе пристальный взгляд, но не шелохнулась.

Тихонько о половник звякнула тарелка, потом вторая, и я вдруг невольно улыбнулась, поняв, что декан уступил маленькой обиженной ведьмочке.