Университет Ульгрейм. Лицо некроманта - Анастасия Левковская

Приржаветь с этого Ульгрейма! Я еще в нем учиться не начала, а его тайны меня уже напрягают.

А у двери в комнату меня ждал сюрприз. Довольно-таки злой сюрприз.

— Ну и где ты была? — нарочито спокойно спросил Марк и выразительно помахал перед моим носом рукой с часами, которые подло показывали полдвенадцатого ночи.

— В подвале, — усмехнулась я, прислоняясь к стенке рядом с ним. — С Улли знакомилась.

— С Улли? — переспросил друг. — С тем Улли, который…

— Да-да, который залил зал Нику, — покивала я и нейтральным тоном добавила: — Очень милый мальчик. Если не считать того, что дух.

— Дух?! — заорал Марк и схватил меня за грудки. — Как дух?!

— Рот закрой, чего орешь, — прошипела я и торопливо затащила Марка в свою комнату — студенты поселились еще не все, но и так не хотелось вляпываться. — Да, дух.

А после, толкнув друга на диван, коротко рассказала о своих приключениях, пока он с дамочкой прохлаждался.

— Вот вечно ты так! — обиженно заявил он. — Стоит мне на один вечер отлучиться, как ты самое интересное нашла! Вредина ты, Глорька.

— За Глорьку сейчас по голове получишь, — ласково постучала ему по лбу раскрытой ладонью. — Ты что-то о таких духах знаешь?

— Только то, что их когда-то умели вызывать, — виновато развел он руками, а затем азартно блеснул глазами: — Но я выясню! Я здешнюю библиотеку до дна выпотрошу! Жаль, поздно… Бабушку спросил бы!

— Кстати, да! — спохватилась я. — Завтра утром посвящение! Вставай! — подскочила и потянула его с дивана. — Выметайся! Спать пора, а то позорно не явимся!

— Иду уже, иду. — Марк сделал вид, что упирается изо всех сил, за что огреб подзатыльник. — Ай, не дерись, дурындище! А еще леди!

— От лорда слышу! — незлобиво огрызнулась я и все-таки выпнула его за дверь. — И чтоб до утра я тебя не видела!

— Как скажешь, мила-а-а-я-я-я! — пропел этот нахал и послал мне воздушный поцелуй.

Послышалось несколько хлопков дверями. Мы с Марком переглянулись и тихо рассмеялись. О, чую, слухов будет… Впрочем, первый раз, что ли? Уж с таким мы справляться умеем.

Приняв душ, я замоталась в полотенце, опять пообещав себе купить халат. Все же насколько неудобно, когда санузел общий! Никак не привыкну… Это еще хорошо, что Марк настолько беспардонен. Его манера врываться ко мне без приглашения в любое время суток выработала полезные рефлексы, как этот. Никогда не быть обнаженной! Не то чтобы я стеснялась, но неприлично все же.

Откинула мокрые волосы назад и вышла из ванной комнаты. Спать, спать, спать… Этот день был таким длинным!

— Доброй ночи, леди. Мне сказали, вы меня искали.

Я вздрогнула и чуть не потеряла полотенце. А затем медленно повернулась.

На вытертом диванчике моей гостиной сидел сам Форендай Гертвиш. Сидел, гад такой, и внимательно рассматривал мои ноги.

Улли! Гаденыш! Заложил меня сразу после того, как я ушла!

— Доброй ночи, — холодно поздоровалась я, моментально надевая привычную маску виконтессы Глории Вейтервин. — Простите, я не ожидала вас… так быстро. Не могли бы вы зайти в другой день?

— Не мог бы, — в тон мне отозвался некромант. — Не каждый вечер мне нечем заняться, знаете ли.

Сдержав горячее желание стукнуть его чем-нибудь, я величественно кивнула и спокойно спросила:

— Могу ли я, в таком случае, хотя бы одеться? Я не рассчитывала на чей-то визит.

— Да уж вижу, — насмешка в его голосе была настолько явной, а взгляд таким ехидным, что я чуть не взбесилась.

Спокойно, Глория. Не обращай внимания. Ты что, не в курсе, какими некроманты бывают противными?

Не удостоив его ответом, я молча удалилась в свою комнату. Торопливо натянула белье, а поверх него первое, что попалось под руки, — свободные брюки и рубашку с коротким рукавом, кое-как причесала мокрые волосы и вышла, чтобы посмотреть в глаза тому, кто вот так беспардонно заявился в мою комнату.

— Ваша скорость изумляет, mademoiselle. — Форендай встретил меня небрежным кивком. — Осмелюсь спросить, вы ради меня так старались?

— Не люблю тратить время на ерунду, — уклонилась я от ответа и, заперев дверь, прислонилась к ней спиной.

Честно говоря, мне было действительно интересно, почему он пришел, но спросить так прямо… Не знаю.

— Вы, смотрю, совсем не смущаетесь. — Карие глаза над маской прищурились. — В комнате вдвоем с мужчиной, который видел вас почти обнаженной…

Я не сдержалась и фыркнула, а затем довольно резко произнесла:

— Вас я не боюсь. К тому же, в случае чего, ба лично вам голову открутит. Если, конечно, мой коронный удар по самому ценному не поможет.

Темные брови некроманта изумленно взлетели, а затем он рассмеялся низким смехом.

— Ле-е-е-ди-и-и, — протянул он, — вы бесподобны. Такая прямота! Вам никто не рассказывал, что в девушке должна быть загадка?

— Я техномаг, — спокойно парировала я. — Мне плевать на эти женские штучки.

Форендай склонил голову, но комментировать мое заявление не стал. Вместо этого спросил другое:

— Так зачем ты искала меня, bella?

Ну, раз уж мы отбрасываем официоз… Я спокойно пересекла комнату, поставила напротив дивана стул и уселась на него, обхватив руками спинку.

— Люблю сложные задачки.

— А я задачка?

— Да. — Я побарабанила пальцами по деревянной перекладине. — Найти того, кто спрятался у всех под носом, — по-моему, это идеальная задачка.

— Ты забавная, fiery girl,[19]— качнул он головой. — Так похожа…

— На бабулю? — усмехнулась я понимающе и приложила указательные пальцы к внешним уголкам глаз. — Только цвет подкачал, верно?

— Зато небанально, — рассмеялся он в голос, а затем подался немного вперед. — Но ты все же другая. Неистовой Элле пришлось стать такой. А ты… цельная. В тебе ощущается характер.

Я пожала плечами. Ничего такого, что бы я не знала, он не сказал.

— А зачем тебе моя личность, chaton?[20]— насмешливо спросил некромант. — Хочешь награду, за мою голову?

Привычка вставлять в разговор слова, которые я не понимала, раздражала. Снисходительность — так тем более. Потому хоть я и сознавала, что меня дразнят, не сдержалась.

— Я похожа на ту, что способна на подлость? — выпрямилась и обожгла его ледяным взглядом. — Отплатить за добро ножом в спину?

— Не горячись так, fille, — даже бровью не повел Форендай. — А то еще решу, что нравлюсь тебе.