Третье царство - Терри Гудкайнд

Он подошел к следующей группе символов и некоторое время изучал их элементы, потом постучал костяшками пальцев по стене.

– Здесь сказано, что несколько волшебников поселились в этом месте, названном «Стройза», чтобы сторожить барьер. Их долгом стало пребывать здесь и следить за притягивающим заклинанием – со временем оно теряет силу, а это, в свою очередь, ослабляет барьер.

– Мне ужасно неприятно, что все эти знания утеряны. Волшебники столько сделали, чтобы передать их, а мы не смогли их сохранить…

Ричард прикусил нижнюю губу и рассеянно кивнул, продолжая внимательно изучать символы и расшифровывать их в уме. Он указал на следующую группу.

– Любопытно. Судя по всему, создатели барьера понимали, что он не вечен. Именно поэтому они и оставили здесь наблюдателей. Тут написано, что заклинание, несмотря на всю его силу и долговечность, в конце концов разрушится. И когда это начнется, у запертых на той стороне появится возможность проникать в мир живых.

– Джит, – с пониманием прошептала Саманта, взглянув на Ричарда. – Она – одно из тех существ, за которыми нам следовало присматривать. Мама тревожилась из-за Терновой Девы, но ничего не знала о сдерживающих заклинаниях. – Саманта прошлась вдоль стены, по-новому глядя на узоры. – Я и не подозревала, что это какой-то язык. В голове не укладывается, как мы могли не подозревать, что эти странные знаки – важное руководство к исполнению нашего долга.

– Это язык Творения.

Нахмурившись, Саманта обернулась к Ричарду.

– Вас научили этому языку Творения там, откуда вы родом, в Хартленде?

Это предположение заставило Ричарда улыбнуться.

– Нет. На самом деле я изучил его совсем недавно.

Язык Творения использовала для общения и для записи предсказаний Регула, древняя машина, или, как ее прозвали, Машина предсказаний. Регула создавала сообщения, выжигая на металлических пластинах сфокусированным лучом света символы на языке Творения. В Народном Дворце хранилась часть книги, тоже называющейся «Регула». Вторую ее часть, объясняющую назначение машины, в далеком прошлом отправили на безопасное хранение в Храм Ветров.

Книга «Регула» была подобием инструкции по эксплуатации устройства. Она помогла Ричарду расшифровывать символы и освоить язык Творения.

Он был краткой рациональной формой письменности. Вместо слов в этом языке использовались символы, в которых были заключены сведения. Однажды Ричард понял, что уже многие годы неосознанно использует язык Творения. Многие символы, украшающие Цитадель, как и рисуемые волшебниками и колдуньями заклинания, несли в себе элементы этого языка, который оказывал влияние на всю сущность бытия.

– Не представляю, как такое возможно, – разочарованно вздохнула Саманта. – Как можно рассказать о чем-то только символами и узорами? – Она провела рукой по стене. – Как могут круги, треугольники и все эти разнообразные закорючки так точно что-то описывать? По крайней мере что-то достаточно сложное?

– Благодать – это символ, верно? – спросил Ричард, разглядывая узоры на стене.

– Ну да.

– Это символ языка Творения.

У Саманты округлились глаза.

– Неужели?

– Не сомневайся. И достаточно сложный, тебе не кажется? Смотри. – Ричард обвел пальцем круг, входящий в состав одного из символов на стене. – Этот означает жизнь и угрозу жизни, лежащую за барьером. Видишь, он содержит некоторые элементы Благодати?

Потрясенная Саманта подошла к стене и коснулась символа жизни.

– Никогда этого не замечала. Я всегда приходила сюда с мамой проверять стену, но не знала, что у всех этих вырезанных знаков есть конкретные значения. Я никогда не обращала на символы особого внимания и всегда проходила мимо, не разглядывая их.

– Это все – язык Творения, – повторил Ричард.

– Вы – избранный, – произнесла Саманта, вновь уставившись на него с благоговением. – Только избранный может понять эти письмена и сказать, что нам делать, если третье царство начнет прорываться через барьер.

– Хоть я и понимаю язык Творения, но вовсе не знаю, как справиться с такой напастью. У меня есть свои проблемы, которые…

Ричард внезапно обернулся к проему, из которого открывался вид на далекую стену в горах.

– Добрые духи, – громко прошептал он. – Мне кажется, я знаю, где они.