Истребитель «Родина» - Евгений Прошкин

– Тогда… – он замялся. – Получается, Волков не связан со Сферой?

– Получается, Стив, совсем другое. Волков безусловно резидент Сферы. Но строка, которую мы приняли… которую я приняла за сигнал сбора, была чем-то иным. Возможно – ничем, воздухом между ключевыми фразами. Возможно – приказом к самоуничтожению. Или агенты заранее располагали какими-то инструкциями. Это не принципиально. Важно вот что: Волков попал в число сотрудников Миссии, сообщил об этом, и его сеть, вместо того, чтобы сконцентрироваться и приступить к работе… она начала себя устранять, Стив.

– Как модули поддержки, – проронил он.

– Что?!

– Не обращайте внимания, это словно из прошлой жизни.

– Стив! – требовательно произнесла Ксена.

– Перед боем, а иногда уже и в бою, крейсеры авангарда перегружают балласт в специальные модули, – с неохотой сказал офицер. – Пустышки, едва управляемые. Все, что не служит выполнению тактической задачи, выводится в открытое пространство. Это и пища, и средства личной гигиены, и многое другое. Иногда корабль избавляется даже от резервного вооружения. В невесомости масса не перестает быть массой, а лишняя инерция маневру не способствует. Потом, после боя, модули возвращаются на борт – чаще сами, но иногда их приходится отлавливать, это зависит от ценности содержимого. В случае гибели крейсера его модули как правило самоликвидируются.

– Волков не похож на гибнущего, – заметила Ксена.

– Ну… они могут быть уничтожены, например, если корабль оказался слишком далеко и возврат к месту сброса нецелесообразен. В каждом случае это решается отдельно. Суть в том, что когда модули поддержки становятся не нужны, их либо активируют, либо просто расстреливают, если отказывают бортовые взрыватели.

– Становятся не нужны… – завороженно повторила Ксена. – Стив, хотите бутылку шампанского?!

– Я не употребляю, – с легким удивлением ответил он.

– Я тоже, но ведь надо же вас как-то отблагодарить!

– Вы хотите сказать, что старые связи Волкова рвутся…

– Они взрываются, Стив. В точности, как модули поддержки. Ему они больше не нужны, но и нам достаться они не имеют права. – Ксена загоралась идеей постепенно, будто и сама не верила, что наткнулась на ответ. – Стив? Ну-ка поворошите свои знания о Земле. Человек уничтожает паром с шестью сотнями пассажиров. И делает он это в одиночку.

– Мы обсуждали его преступление. Оно выглядит абсурдным, но вы же сами…

– Я говорю сейчас только о выполнимости. Мог ли Волков совершить это физически? Будучи обыкновенным человеком?

– Ваш учебный курс глубже моего, – сдержанно ответил Стив.

Ксена ненадолго задумалась.

– Конечно, не мог, – сказала она. – Волкова поддерживали на всем пути – от подготовки акции до отправки в лагерь. Теперь, когда он сообщил своим, что очередной пункт плана реализован, вспомогательная сеть приступила к самоликвидации. Ваши предложения?

– Мои? – Стив растерялся и не сразу понял, о чем его спрашивают. – Срочно проверить все контакты вплоть до самых незначительных.

– Поздно. Искать на этом поле новые подарки – верх наивности. Будь у Волкова двадцать помощников, мы бы уже получили двадцать трупов, я не сомневаюсь. Кстати… – Ксена снова взглянула на экран. – Есть и еще кое-что. Волков узнал у адвоката чей-то адрес. Сетевой или городской – майору неизвестно даже это. Возможно, адрес – невольный вымысел майора, но я все-таки склонна считать это правдой. В противном случае, Волкову не имело смысла навещать Мейстера лично, ведь адвокату, как и бывшей супруге, он мог бы дать сигнал по Сети.

– Неустановленный адрес? Это очень серьезно.

– Волков спонтанно меняет места проживания, кроме того, ему доступен любой общественный терминал Москвы. В таких условиях мы не способны отслеживать все его звонки, да и майор не вполне справляется с наблюдением.

– Кажется, вы приняли какое-то решение, – озаботился Стив. – Уж не хотите ли вы отменить легализацию Волкова?

– Зачем же мы вытаскивали его из «Каменного Чертога»? Нет, он останется свободным. – Ксена дотянулась до столика и взяла в руки терминал. – Свободным, – повторила она. – В некоторых пределах.

* * *

Андрей посмотрел на часы и громко, сквозь зубы, втянул воздух. Сон – если это можно назвать сном – длился часа полтора или около того, точное время выпадения из реальности отметить не удалось.

Его вызывали, причем экстренно, и Андрей догадывался, что это не портье.

На экране была Ксена.

– Здравствуйте, Волков, – сказала она.

Андрей подумал, что уже забыл ее лицо, но стоило ему взглянуть в монитор, как он понял, что это иллюзия.

– Почему вы пьяны? – Ксена не осуждала, к этому она была не способна. Она смотрела ровно и внимательно, как могла бы смотреть и на своего ребенка, и на убийцу своего ребенка.

– Выпил, – проронил Андрей. – А вы что подумали?

– Ваш испытательный срок подошел к концу, – объявила она.

От неожиданности Андрей икнул

– И что? – отрывисто произнес он.

– Улыбнитесь, Волков.

– Да я уже улыбался!

– Улыбнитесь, это необходимо. Но если вам трудно…

– Не трудно, не трудно. Вот, пожалуйста.

– Удовлетворительно, – оценила Ксена. – Глаза отстают. Помните, что улыбка осуществляется не поэтапно, а сразу всем лицом.

– Всем лицом. Осуществляется, – раздраженно повторил Андрей. – Учту. Когда мне станет смешно.

– Смешно вам уже не будет.

Он приготовился выслушать пояснения, но Ксена лишь сказала:

– До свидания.

Фыркнув, Андрей захлопнул терминал и пошел в ванную.

– Ну что вы там заснули? Симбионты, работайте, – пробормотал он, хлопая себя по животу. – Хочу быть, как огурчик.

Внутри глухо булькнуло, словно кто-то и впрямь отзывался.

Андрей разделся, залез под горячий душ и начал поворачивать регулятор влево, пока на табло не замигало: «С° +7». Остатки хмеля быстро улетучились, он снова был свеж и бодр. Не вытираясь, он вернулся к терминалу.

«Смешно вам уже не будет». Это звучало как угроза, но едва ли Ксена собиралась его пугать. Зачем, когда у него в крови – симбионты, а у нее – доступ к их управлению. Возможно, кнопка. Возможно, что-то еще. Андрей рассмеялся: ему вдруг представился трясущийся рычаг с эбонитовым набалдашником и замасленная жестяная табличка, на которой выбито: «жизнь» – «смерть».

Да ну, глупости! Ксена сказала: «Ваш испытательный срок подошел к концу», и это значит…

Андрей вышел из оцепенения.

…значит, времени осталось совсем мало.