Пересекая границы - Оксана Панкеева

Жак так же молча налил, подождал, пока он выпьет, потом вдруг сказал:

— Да поплачьте вы наконец, никто вас тут не увидит. Поплачьте, скажите что-нибудь, выплесните все это, у вас же вот-вот блюдце полетит. Что вы всех стесняетесь, как будто короли не люди!

— Дело не в том… — Шеллар тихо, совсем по-детски всхлипнул и закрыл лицо ладонями. — Не в том, что я король… Просто я не умею плакать… Я таким родился… Я даже в детстве не плакал… Даже когда отец умер… А тут почему-то… Не знаю… Я никогда не думал, что мне будет… так…

Голос отказался повиноваться окончательно, оборвавшись судорожными всхлипами, и он почувствовал, как из глаз потекли горячие капли. Принц Шеллар плакал впервые в жизни, очень тихо, почти беззвучно, и очень горько, от всей души. И от этого действительно становилось легче. Когда слезы кончились, и осталась только странная тихая опустошенность, Шеллар поднял голову и вытер глаза мокрым рукавом.

— А говорили — не умеете, — с тихим состраданием в голосе сказал Жак. Принц чуть улыбнулся сквозь слезы.

— Теперь умею. Ты был прав. Это следовало сделать.

Жак молча кивнул и вопросительно поднял бутылку.

— Давай попозже. Я лучше закурю.

— Да, — кивнул Жак. — Я, наверное, тоже…

Они молча закурили. Говорить не хотелось. Из столовой донесся пьяный смех упившихся паладинов. Господа давно забыли, по какому поводу пили и кто-то уже, похоже, начал петь песни. Послышался голосок Этель, которая разыскивала Жака. Жак метнулся к двери и быстро щелкнул задвижкой.

— Найдет, — равнодушно заметил Шеллар. — Поколдует и найдет.

— Скажете ей, что я сплю и рявкнете королевским рявом, чтобы не отвлекала вас от государственных дел. Или сами с ней потрахайтесь, если есть желание. Она от вас без ума.

— Ты серьезно? — опешил Шеллар.

— А что вас удивляет? Чем вы хуже других? Или это вы тоже… не умеете?

— Да нет, умею… — Шеллар окончательно растерялся, чего с ним уже давно не случалось. — Послушай, какое тебе до этого дело, в конце концов?

— Понял, заткнулся, — с готовностью согласился Жак и поискал, куда стряхнуть пепел. Не найдя ничего похожего на пепельницу, он исследовал посуду на столе, высыпал маслины из блюдца в тарелку с колбасой и утащил блюдце на диван. — Впрочем… Насчет Этель я вас понимаю. Это же половой агрессор, она кого угодно достанет, только свяжись. Ну, а раз вы не собираетесь предаваться любовным подвигам, давайте тогда выпьем.

После четвертого бокала Шеллар почувствовал себя совсем пьяным и решил на этом закончить. Тем более, что в бутылке почти ничего не осталось.

— О чем это мы говорили?.. — попытался вспомнить Жак. — Ах да, о принце и об эльфах. А вы когда-нибудь видели живого эльфа?

— Нет. Вот мэтр Истран видел.

— А какие они?

— Вот у него и спроси. — Посоветовал Шеллар. — Ты вообще Мафея видел?

— Видел. Что, вот так и выглядят?

— Почти. Только у них уши немного длиннее. И глаза еще больше и практически без белков. А черты лица, цвет волос — один к одному. А почему тебе это так интересно?

— Дело в том, что наша цивилизация имеет контакты с несколькими параллельными мирами вроде вашего. И в одном из них живут эльфы. Они даже иногда к нам приезжают с официальными визитами. Я и хотел узнать, это те самые или нет.

— И что?

— Похоже.

— Послушай, — сказал вдруг Шеллар. — Я понимаю, это вопрос не к месту, но раз уж мы с тобой заговорили об этом… Твоя цивилизация нас исследует, или…?

— Почему вы так решили?

— Потому, что по нашему миру натыканы ваши телепорты. Ты сам сказал, никто тебя за язык не тянул. Говори уж до конца.

— Наверное… — пожал плечами Жак. — Я не знаю. Такими вещами обычно занимаются специальные секретные службы. Видите ли, первый мир, который мы открыли и с которым вступили в контакт… В общем, загадили мы его основательно. Ничего хорошего от этого контакта не вышло. Для них, во всяком случае. Понахватались от нас всякого дерьма заодно с достижениями техники… Вот после того эти исследования и засекретили. Чтобы не лезли в другие миры кто ни попадя. И чтобы кроме исследований ничего здесь не проводили. И чтобы вы об этом ничего не знали. А то вы как дети, потянетесь за конфеткой, а потом не успеете оглянуться, как ваш мир уже вовсе не ваш мир, а сущий бардак. Наших торгашей сюда только пусти… Технику сюда, магию туда, всякий ширпотреб сюда, ценные ископаемые отсюда… А подпольно пойдут оружие, наркотики… идиотские идеи… Всякая дрянь, в общем. Эльфы, кстати, контактируют с нами только на нашей территории. Нас они к себе не пускают. И правильно делают. И именно они взяли с нас обязательство не входить в контакт с другими цивилизациями, вроде вашей, а исследования производить негласно.

— Эльфы? — переспросил Шеллар, потрясенный услышанным.

— Эльфы и шархи, если совсем точно. Они как-то между собой стусовались, договорились, и, наверное, решили, что нас надо попридержать, пока мы не перегадили все параллельные миры.

— Шархи — это кто?

— Это… как вам объяснить… Это особая раса людей… как бы… в общем, с магическими способностями. Они живут в мире Бета, ну, том, где мы успели нашкодить. Кстати, свою территорию им удалось уберечь от нашего пагубного влияния, и они до сих пор живут по своим законам и понятиям. И даже нас немного заразили…

В дверь постучали, и голос Этель позвал:

— Жак! Ты здесь?

— Мы заняты! — громко отозвался Шеллар. — Не мешай.

— Чем это вы там заняты, что дама вам может помешать? — не отставала нахальная волшебница. Судя по голосу, она не просыхала еще со вчерашней ночи.

— У нас мужской разговор, — зло пояснил Шеллар. — О судьбах государства. Иди отсюда и не надоедай. Я король здесь в конце концов или хрен собачий?

— Не знаю… — задумчиво произнесла Этель и удалилась на поиски нового кавалера.

Жак беззвучно затрясся на своем диване.

— Ну, чего смешного? — сердито проворчал Шеллар. — Откуда у нее это непроходимое хамство, хотел бы я знать? Бедный мэтр Истран, сколько он, наверное, стыда натерпелся из-за этой правнучки…

— А она его правнучка? А сколько же ему лет?

— Понятия не имею. Много. Очень много. Маги живут столько, сколько позволяет их могущество. Да и эльфийская кровь свою роль играет… хотя нет, мэтр, помнится, говорил, что он чистокровный человек… Я его помню с детства, он был моим наставником. И наставником моего отца. И деда тоже.

Из столовой донесся нестройный хор пьяных паладинов. Они все-таки дошли до той кондиции, когда душа требует песен.

— Ну, разошлись… — проворчал Шеллар. — Вечно, как Элмар приезжает, город дня три вверх ногами стоит.