Печать Леса - Константин Храбрых

Профессор нахмурился и, вертя в руке длинное перо какой-то южной птицы, что-то бормотал себе под нос. Наконец, он посмотрел на меня и спросил:

– И каков же ответ в вашем тезисе?

– Его нет как такового – сам тезис и есть противоречие.

После чего профессор еще десяток-другой минут опрашивал. Под конец, запутавшись сам, он ответил:

– Девять баллов! Жду вас на втором курсе на факультативы, у вас интересные идеи, молодой человек, – произнес профессор философии Энгорс и, кажется, потерял ко мне интерес.

Результаты сдачи отражались не только на жетонах-зачетках, но и на соседнем с расписанием стенде. Там я и наткнулся на Тиаль. Эльфийка наконец пришла в себя, но держалась слегка отстраненно.

– Курт, ты не видел Олеса?

Я покачал головой, ибо Олес, первым сдав экзамен по философии, покинул аудиторию.

– Наверное, в кафетерии – он пропустил обед. Какое-то глупое суеверие – дескать, это как-то чем-то поможет сдаче экзамена. А что, что-то случилось?

– Да, сейчас мне выдали предписания по практике… Я не смогу с вами поехать…

– Я…

– Нет, дело совсем в другом. Предписание оформили на крепость Тагаран. Это форпост. Замок поставлен, чтобы разделять границы темных и светлых эльфов. Также является пересылочным пунктом войск при нападении на Великий Светлый лес. Это границы не только людей и эльфов, но и великой степи, где кочуют племена орков.

«Теперь понятно. Эльфы… Светлые и темные до смерти ненавидят серых и терпят их только на имперских землях, ну и землях иных стран».

– Я поменялась с подругой. С вами поедет Лисар. Баронесса Лисарионна де Винолл моя подруга и соседка по комнате.

На лице серой проступило виноватое выражение.

– Ладно, я побежала, скоро моя очередь заходить на экзамен.

– Удачи, – произнес я уже в спину удалявшейся Тиаль.

Девушка, повернувшись, благодарно кивнула, после чего скрылась в арке, ведущей на лестничный пролет.

Честно говоря, мне начинает не хватать наших вечерних посиделок с Тиаль.

Олес, когда узнал про назначение на практику, долго ругался. Как я понял из его объяснений, нас отсылали в самую что ни на есть дыру. Крепость, как выразился Олес, по словам его отца – место настоящего сброда. Туда ссылали неугодных, ибо это – граница «листоухих» и зеленых, а потому там многое может произойти.

Постоянные стычки между светлыми и темными, у которых перемирие было во многом только на бумаге – на деле они постоянно «щипали» друг друга. Притом далеко не из спортивного интереса – нередко крайней в этих стычках оказывалась империя.

До отъезда оставался месяц, за который нам давалась возможность подготовиться к практике. Правда, на выход в город, для того чтобы «закупиться», разрешения не давали. Но тут на помощь пришла так называемая подруга Тиаль. Лисар, или же Лисарионна де Винолл, обладающая особо вспыльчивым и самовлюбленным характером, урегулировала все очень просто – взяла составленные списки и деньги и отправила пару сокурсников, чтобы те закупили все, что «ей» нужно в дорогу. Вечером того же дня все, что было в списке, было у нас. Приобрели даже необязательные мелочи!

Думаю, не нужно пояснять, что все, что собирался тащить с собой Олес, он затолкал в мою в дорожную сумку.

Ну, и любопытная деталь: перед тем как нас известили о направлении на практику, мне передали запечатанный конверт с сургучной печатью. Храм Светлоликого уведомлял меня о том, что буде у меня появятся какие-то проблемы, просьбы, пожелания, то я могу обратиться к адепту четвертого курса виконтессе Мирианн ле Таффл, c лекарского факультета. Письмо меня насторожило.

Пункт шестой Путеводителя: Не верь красивым словам смертных, в них они лишь обтекают то, что хотят получить от тебя.

Даже не знаю, что и думать.

В ходе сдачи зачетно-экзаменационной сессии я узнал о ежегодном весеннем турнире, который проводится в империи. Нас именно поэтому и выдворяют на практику, что хотят удалить подальше от этого массового помешательства.

Выступления бардов, магов, лучников, рыцарской братии, куда уж без нее. Академия тоже участвовала, но адепты брались с третьих-пятых курсов. Что вполне оправданно, если судить по тому, что первый год идет в основном теория и совсем чуть-чуть практики. Вроде как состязания теоретиков нет на турнире, хотя со смертных станется создать и его.

Кстати, благодаря этому турниру заключается множество контрактов – для охраны, дальнейшей службы, а также предложения о работе для кого-то из адептов.

В кабинет императора в сопровождении личной гвардии вошел гонец. Несмотря на выпитый им восстанавливающий силы эликсир, человек с трудом передвигал ноги.

– Докладывай!

Император отложил бумаги в сторону и внимательно осмотрел гонца. Обветренное лицо, запыленная одежда, царапины на левой стороне лица.

Гонец упал на правое колено и склонил голову:

– Мой император! – даже голос выдавал сильную усталость гонца. – Застава Мардель уничтожена орками! Они идут вдоль границ нашей империи и земель темных эльфов. Села и деревни гибнут на их пути.

– Что? – Император вскочил на ноги. – Почему не доложили по магической связи? Амулеты на заставах на что?

– Мой император! Вся магическая связь не работает! Шаманы орков каким-то образом блокируют связь на расстоянии одного дня пешего перехода. Почтовые голуби и птицы гибнут в полете!

После чего гонец закрыл глаза и повалился на бок. Его тут же подхватил один из гвардейцев.

– Он умер! – Глаза гвардейца непонимающе посмотрели на командира, а потом на императора…

– Немедленно отнести гонца к лекарю! Министров в зал совещаний! ЖИВО! – Личный секретарь кивнул и тут же скрылся за дверью.

Тело подхватили и быстро вынесли из кабинета.

Снег в это время года стал таять намного раньше, чем в прошлом году. По крайней мере, так заявили гвардейцы, которые были откомандированы с нами на практику. Правда, для них это являлось «временной охраной дальнего объекта». Но радостных лиц от того, что придется торчать на границе, не было ни у кого. Дорога оказалась грязной, и телеги с имуществом, провиантом и оружием постоянно застревали. Ехать пришлось верхом. Что породило еще одну проблему – в академии не нашлось лошади, которая бы стала терпеть мое присутствие, и уж тем более везти на своей спине. Посему меня посадили к медикам в повозку. Кто-то пытался позубоскалить на эту тему… лопнувший ремень и напуганный конь сделали свое дело – зубоскал сам стал причиной смеха – умудрился упасть в самую большую лужу на дороге.

Баронесса Лисарионна де Винолл оказалась весьма интересной особой. От нас она держалась обособленно, предпочитая общаться с сокурсниками. Что и понятно – мы попали к ней на шею в довесок к ее собственным подопечным – двум симпатичным дворянкам из старых, но малоземельных семей… что весьма сильно сказывалось на их привлекательности для тех, кому в довесок к фамилии нужно было еще и приданое. Семьям было проблематично собрать хорошее приданое, потому и отдали своих чад в академию.