Синий сумрак - Мэгги Шайн

Он принялся рыться в карманах с самым невинным выражениемлица, отмечая про себя, что Максин с любопытством наблюдает за его действиями.Очевидно, его тактика внушала ей некоторые опасения. Когда у туристического центраМаксин разговаривала с Беком на повышенных тонах, Лу почувствовал огромноеоблегчение. В душе его зародилась надежда, что, возможно, она не так уж ибеспрекословно доверяет старому приятелю, как говорит. Наконец он нашел кусочекбумаги, обрывок чека с автозаправки.

— Я, конечно, записал только звуки. — Прочистивгорло, он старательно воспроизвел фразу: — Cine scoate sabia de sabia vapieri. — Затем посмотрел на Макс, ища поддержки. — Правильно сказал,как тебе показалось?

— Кажется, да, — согласилась она. — Хотя утебя ужасное произношение, общий смысл передал верно. — На краткоемгновение она посмотрела Лу прямо в глаза, и он прочел в ее взглядепризнательность, насмешку и слабую тень былого восхищения, которым она щедроодаривала его раньше.

Он скучал по проявлениям этих чувств и не представлял, чтобудет делать, если их странная дружба с Безумной Макси закончится. Больше всегона свете он боялся, что сам все разрушил, но взгляд, которым они обменялись,давал ему надежду на то, что еще не все потеряно и их отношения можно спасти.

Максин повернулась к подруге, которая по очередиподозрительно осматривала своих друзей. Лу подумал, что их четверка и вправдувыглядит довольно странно, стоя на залитой светом фонарей парковке у больницы иболтая всякий вздор.

— О чем вы говорите? — потребовала ответаСторми. — Когда это я произносила подобную фразу?

— Ты сказала это и много чего еще. Но я записывал втемноте, — пояснил Лу, — поэтому не думаю, что вам понравится, если япроизнесу еще что-нибудь на этом странном языке. Ты сказала это, когда надтобой склонился волк.

— Волк? Какой еще волк?

— Вообще-то, Лу, она молчала до тех пор, пока ты невзял хищника на прицел, — внесла ясность Макс. — У меня сложилосьвпечатление, что она хотела защитить животное, говоря тебе, чтобы ты нестрелял.

— Ребята, что вы плетете?

Максин придвинулась к ней ближе, и в глазах ее светилосьнеподдельное беспокойство.

— Посмотри на свою блузку, Сторми, — предложилаона.

Девушка последовала ее совету и увидела, что ткань порвана внескольких местах. Также она заметила отпечаток лапы повыше груди. Брови ееудивленно поползли вверх, губы задрожали.

— Боже мой! — воскликнула она.

— Ты… ты подалась вперед и погладила волка, —пояснила Макс. — В жизни не видела ничего подобного! Ты приласкала его, ион перестал рычать, опустился на землю и убежал прочь.

Сторми воззрилась на подругу влажными от слез глазами.

— Так почему же я ничего не помню?

— Не знаю, малышка. Правда, не знаю. Именно поэтому мыи приехали сюда, чтобы все выяснить. — Максин обняла Сторми. — Но всебудет хорошо. Мы здесь, рядом.

Девушка выпрямилась, но в ее манере держаться и говоритьбольше не было и намека на неповиновение. В ее по-детски голубых глазах читалсястрах. Страх и смятение.

— Интересно, что это был за язык? — спросилаМаксин, когда они шли в приемный покой.

Лу пожал плечами:

— Думаю, такого языка вообще не существует. Стормиговорит на каком-либо иностранном языке?

— Нет, — ответила Максин.

— Неправда, — возразила девушка с легким намекомна юмор в голосе. — Я говорю по-испански.

Всем было известно, что ее познания испанского были, мягкоговоря, весьма скудны.

— Разве это испанский, Сторми? — спросила Макс.

Вздохнув, она опустила голову.

— Нет. Никогда не слышала ничего подобного. И я непомню, чтобы говорила подобное. И про волка тоже не помню. Боже мой, ну уж проволка я точно не могла бы забыть!

Максин кивнула:

— Как только он убежал, ты лишилась чувств и находиласьбез сознания, пока мы не привезли тебя сюда. Будем считать, что ты быладезориентирована.

— Сторми, врачи просто проведут обследование, —примирительно произнес Лу. — Чтобы нам было спокойнее.

— Я согласен с Лу и Макси, — добавилДжейсон. — Нужно убедиться, что у тебя нет никаких побочных эффектов отпули или комы. Тромба, например, или кровоизлияния, или еще чего-нибудь в этомдухе.

Девушка прикрыла глаза и покорно кивнула:

— Ладно, делать нечего, раз уж мы сюда приехали. Пройдурентген и заставлю их переслать снимки моему лечащему врачу в Уайт-Плейнс.Хорошо? Вас устроит такой вариант?

— Ну конечно устроит, — заверил ее Лу.

Пройдя вперед, он придержал для девушек двери. Джейсонзамыкал маленькое шествие.

В больнице было безлюдно. Не прошло и пяти минут, как Стормиуже направили в процедурный кабинет, а Максин осталась в приемном покое заполнятьнеобходимые бланки. Едва она закончила, как появился Джейсон с тремястаканчиками растворимого кофе. Один он протянул Лу, другой — Максин.

Взяв стакан, она посмотрела на молодого человека:

— Прости, что я нагрубила тебе, Джей. Я просто былаочень потрясена случившимся.

— Я тебя отлично понимаю. Сам уже два дня не могуоправиться от потрясения. Забудем об этом инциденте, ладно?

Они пожали друг другу руки.

— Ладно.

Лу притворился, что гримаса отвращения на его лице вызванаужасным вкусом кофе, хотя он едва ли сделал глоток.

Спустя два часа вернулась Сторми. Она старательно вымученноулыбалась, а в медицинском заключении значилось, что здоровье ее не вызываетникаких опасений. Максин казалась удовлетворенной, но не удивленной такимисходом дел. Лу просто не мог поверить в вердикт врачей.

Когда они направлялись обратно к машинам, Макс подошла кнему вплотную и чуть слышно прошептала:

— Я же тебе говорила, что дело тут вовсе не вфизическом состоянии.

— Ты не можешь со всей уверенностью это утверждать,пока доктора в Уайт-Плейнс не изучат результаты исследований.

Максин лишь пожала плечами.

— Та фраза, что она пробормотала в лесу, а тызаписал, — она все еще у тебя?

Лу взглянул на девушку с подозрением:

— Да. А что?

— Можно мне взять этот листок?

Он вытащил клочок бумаги из кармана, и она поспешно спряталаего, опасливо косясь на Сторми и Джейсона, которые шли чуть позади них.

— Что ты задумала, Макси? — поинтересовался Лу.

— Хочу перевести эту фразу.