Империя Тигвердов. Пламя мести - Тереза Тур

— Надо ехать, иначе… — прошептала я.

— Иначе…. — Он усмехнулся и обнял меня. — В любом случае надо повторить. Мне понравилось танцевать с тобой.

— И мне, — прижалась я к нему.

В Академию, где решено было провести репетицию, мы все же попали. И даже опоздали не сильно.

Краем глаза отметила, что мама скривилась, а папа довольно потер руки.

— Только не говори, что вы опять спорили на нас, — прошептала я родительнице.

— Угадала, доченька. И я из-за вас отцу желание проспорила, — раздосадованно прошипела главный редактор «Имперской правды».

— То есть ты снова ставила на то, что мы не придем?

— Именно так.

— А что не сказала? Я бы подыграла.

— Честная я слишком! — пробурчала маменька. — Как вы?

— На свидание сходили…

— И как?

— Отлично. Только ноги сводит. И спать хочется.

Мама тихонько рассмеялась.

— Боюсь спрашивать, чем вы занимались.

— Танцевали…

Между тем командующий Тигверд продолжал свою пламенную речь. Все-таки образование в Академии было блестящим. И ораторское искусство явно занимало не последнее место…

Журналистам вспомнили все: сообщение о том, что его убивала миледи Вероника, а потом и баронесса Кромер; что его невеста — любовница императора, а брат — насильник; что его самого, бастарда императора, уже расстреляли несколько недель назад. И так далее, и тому подобное…

Потом милорд устал гневаться, сел в кресло. И благожелательно, даже с интересом посмотрел на притихших сотрудников.

— У кого есть вопросы? — вмешался мой отец, которого непонятно каким ветром занесло на репетицию пресс-конференции.

Наши сотрудники недовольно посмотрели на Джулиану, она — на меня. Вопросов почему-то ни у кого больше не возникло.

— А что они спросили, что Ричард взвился? — тихонько спросила я у мамы.

— Ты что — спала? — решила сыронизировать маменька.

Я утвердительно кивнула. Она подняла брови. Но потом все же ответила:

— Правда ли то, что миледи Вероника является любовницей не только ненаследного принца Тигверда, но и милорда Брауна.

— Это они постеснялись. Обычно спрашивают про меня и императора, — поморщилась я. Потом решила задать свой вопрос. Но только вздохнула, как меня опередил Фредерик.

— У меня вопрос, — пророкотал он насмешливо.

— Да, ваше величество, — чуть поклонился мой папа. Быстро же он ассимилировался.

— Почему на должность начальника Уголовного розыска привлекли человека из другого мира. Что вы можете дать империи?

Денис посмотрел на императора Фредерика с тем же выражением лица, каким Цезарь, наверное, одаривал сенаторов, втыкающих в него кинжалы, и конкретно Брута.

— Ну… — начал он глубокомысленно. И затравленно перевел взгляд на меня.

— А поконкретнее? — усмехнулся Фредерик.

«Спокойно!» — одними губами сказала я ему.

— В моем мире есть такое понятие — «служивый», — заговорил вдруг Денис. И с каждым произнесенным словом у него получалось все увереннее. — Это военные, сотрудники правоохранительных органов, спасатели. Я — служивый, такой же, как командующий Тигверд, граф Крайом, милорд Милфорд. И тысячи наших сотрудников. И знаете, что я вам скажу… В наших двух мирах, какими бы они ни были разными, в отношении нас ситуация практически одинаковая. О нас вспоминают, только когда случается какая-то грандиозная ж…

— Происшествие случается, — поспешил перебить его Ричард.

— Хорошо, пусть будет происшествие, — смог наступить на горло собственной песне бывший командир СОБРа. — Происшествие, преступление. Находится кто-то, кто посягает на покой граждан — изнутри ли, извне. Когда необходимо гражданских закрыть собой… Только тогда вспоминают о нас. И как? Мы или не успели, или ничего не делали, или все сделали не так. И если армейцы здесь благодаря заботе императора пользуются хоть каким-то уважением…

На этом командующий Тигверд насмешливо хмыкнул…

— По сравнению с Уголовным розыском… — покосился на него Денис. — Пользуются. Пусть не в средствах массовой информации, но у простых граждан… То мы — те, кто обеспечивает порядок внутри страны, мы — какие-то изгои, отбросы. Если посмотреть газеты, то получается, что в Уголовном розыске служат те, кто ничуть не лучше преступников. Но ведь многие и очень многие честно выполняют свой долг. Честно тянут свою лямку. И, кстати говоря, почему-то никто не обращает внимания на то, что уровень преступности в империи существенно ниже, чем в соседних государствах. И в моем мире тоже, если уж на то пошло. Что я хочу дать империи? Я хочу, чтобы служить стране было почетно. Любой стране. В любом из существующих миров. Чтобы к нам шли лучшие. Чтобы граждане империи были в безопасности, а те, кто совершил преступление, знали, что их и найдут, и покарают.

— Это все хорошо, — продолжил император. — Но какие конкретные шаги вы предпринимаете, чтобы переломить ход ситуации с правоохранительными органами?

— Мы отдаем себе отчет, что во многом виноваты сами. Подтасовка в расследованиях, закон о чистосердечном признании, когда следствие велось не для того, чтобы изобличить преступника, а выбить признательные показания и скорее закрыть дело, — все это было. Кроме того, не в обиду будет сказано, магия достаточно сильно избаловала всех, кто занимается расследованием преступлений.

— Как это? — удивился кто-то из журналистов.

— Дела привыкли раскрывать быстро, буквально в первые пару часов. Прибыли, пошаманили… простите… поколдовали… Вынюхали, восстановили картинку — и все готово.

— А что в этом плохого?

— То, что те, кто совершают преступления, тоже знают, как работает Уголовная полиция. Поэтому уже научились вводить в заблуждение.

— И как этому противостоять? — снова вступил в беседу император.

— Необходимо тщательно вести расследование, не доверяя только лишь магическим средствам. Никто не отменял опросы свидетелей. Никто не отменял необходимость установления алиби. И так далее. И тому подобное. Еще такой небольшой нюанс — все бригады по расследованию преступлений базируются в столице. И прибывают на место преступления в любой уголок империи, даже самый отдаленный. Происходит это достаточно быстро, однако мы вынуждены сталкиваться каждый раз с одним и тем же: незнакомое место, люди, о которых мы ничего не знаем и которые чаще всего настроены по отношению к сотрудникам Уголовного розыска скептически или даже недоброжелательно. Очень много времени уходит на то, чтобы наладить какой-то контакт.

— И вы предлагаете?

— Я предлагаю ввести участковую службу. Путь на местах будет сотрудник Уголовного розыска, который для местных жителей будет своим. Можно использовать для этих целей военных или сотрудников Уголовного розыска в отставке. Можно попробовать после Академии отправлять отрабатывать молодежь. Но сделать это надо.