Зачем цветет лори - Марина Суржевская

— Пожалуйста, помоги, — дрожащими губами прошептала она, — умоляю! Я все, что захочешь, сделаю, только помоги мне сбежать!

Гахар быстро оглянулся.

— Я не могу.

Оникс смотрела на него умоляюще, и он нахмурился.

— Даже если захочу… Я не могу снять с тебя аркан аида. У меня нет такой силы.

Девушка встрепенулась. Блондин разговаривал с ней и смотрел без агрессии, без злости, и это ободрило ее. И не было похоже на уловку. Впрочем, какой смысл в этой уловке? Она неуверенно тронула его рукав.

— Как это сделать? Как разорвать аркан? Ты знаешь? — тихо спросила она.

Блондин снова оглянулся.

— Нужно вернуться, — сказал он, — сейчас тебе не сбежать. Аид ушел в город, но не думаю, что надолго. Возвращайся в комнату, раяна.

Оникс крепче схватила его за руку, и Гахар опустил глаза, с каким-то удивлением рассматривая ее ладонь.

— Гахар, ты поможешь мне? Поможешь?

Она подошла ближе, заглядывая в его серые глаза с надеждой. Сейчас Оникс готова была первый раз в жизни использовать и свою внешность, и цветок лори, лишь бы добиться от Сумеречного того, чего она так желала, и сбежать от аида. Она не думала о том, что потребует Гахар взамен, лишь бы помог. Ран Лавьер выворачивал ей нутро, она ненавидела его и хотела освободиться, а к Гахару раяна не испытывала ничего, даже страха.

— Я… — Он замер, не в силах оторваться от омута синих глаз. Чувствуя возбуждающий запах цветка, ощущая, как напрягается от ее присутствия тело.

— Все, что захочешь, — медленно протянула Оникс.

На короткий миг ей показалось, что серые глаза стали голубыми, и она моргнула удивленно, всматриваясь. Но нет, ей лишь почудилось.

Гахар кивнул и заставил себя отойти от девушки.

— Ты сможешь забраться обратно на балкон? — спросил он, стараясь не смотреть на нее.

Оникс кивнула. Ее тело было достаточно сильным и тренированным, она хорошо лазила по деревьям и скалам, и такая высота не внушала ей никакого страха. Правда, сейчас девушка уже ни в чем не была уверена. Они слаженно посмотрели на конец веревки.

— Я… помогу, — как-то неуверенно сказал пес. Оникс снова удивленно на него посмотрела. Для Сумеречного Гахар был какой-то слишком мягкий, что ли? Хотя не ей судить, может, и среди псов встречаются нормальные люди? Она кивнула, и Гахар поднял ее, взяв за бедра, так чтобы девушка смогла ухватиться за конец веревки. Она потянулась, поставила ноги в сапогах ему на плечи, торопливо оглянулась и полезла наверх, цепляясь за простыню и не обращая внимания на боль в разодранных ладонях. Доползла до перил и перекинула ногу, мельком порадовавшись, что аид не додумался нарядить ее в платье. Свалилась на балкон и посмотрела вниз. Гахар стоял, запрокинув голову, наблюдая за ее движениями.

Оникс кивнула ему и потянула несчастную простыню наверх, торопясь убрать, пока не вернулся аид.

В комнате девушка почистила одежду и привела себя в порядок. В ее душе медленно расправляла крылья птица надежды.

* * *

До самого утра никто, кроме прислужника, принесшего еду, в комнату не заглядывал. А на заре Оникс проснулась еще до первых петухов, быстро умылась холодной водой и оделась. Так что, когда за ней пришел аид, она уже была полностью готова и даже благоразумно надела перчатки, чтобы скрыть свои разодранные ладони.

Лавьер подошел к ней, внимательно посмотрел в глаза. Оникс внутренне сжалась, испугавшись, что аид своим звериным чутьем узнает о ее попытке побега, о разговоре с Гахаром, догадается, поймет! Она накинула покрывало на кровать, надеясь, что до их отъезда прислужники не заметят испорченную простыню, которую Оникс затолкала в шкаф. Половину ночи, пока не заснула, она боялась, что Лавьер снова придет к ней и увидит голый тюфяк. И Оникс молилась небесным заступникам, чтобы не пришел. А потом провалилась в сон.

И сейчас она стояла, глядя аиду в глаза и надеясь, что на ее лице не отражаются чувства.

— Пойдем, завтракать будем внизу, — сказал Лавьер. Он отметил, что девушка в перчатках, но решил не трогать ее. Пока. — Плащ надень.

На первом этаже гостиного дома, где традиционно стояли столы для приема пищи, было пусто, кроме Сумеречных, в такую рань здесь еще никого не было. Хмурая подавальщица изо всех сил скрывала ненависть и страх, обслуживая псов. Правда, мужчинам до эмоций женщины не было никакого дела.

Оникс опустилась на лавку. Гахар коротко кивнул аиду, как и остальные, а на нее даже не взглянул. Мужчины молча ели, насыщаясь перед дальней дорогой.

Лавьер прикидывал план пути. Они и так потеряли время из-за раяны и его игр, теперь необходимо наверстать упущенное, добраться до Тайлесса, где аида уже ждали, а оттуда уже двинуться в Синие Скалы. Сумеречным было не привыкать к скачке в быстром темпе, но Лавьер думал, как такую дорогу выдержит раяна, которая и так была еще слишком слаба. Но выбора у него не было. Как и у нее.

Поэтому после быстрого завтрака они вышли под дождь и, сев на лошадей, направились к воротам из города.

* * *

Три дня слились для Оникс в мутную дождливую череду непрерывной скачки, ночевки в чужих домах и снова скачки. Порой ей казалось, что Сумеречным даже не нужны привалы и остановки, они могли нестись сквозь дождь целый день, а может, и ночь, и только из-за нее все же останавливались.

Лавьер Оникс не трогал, лишь порой она чувствовала на себе его тяжелый взгляд.

Один раз во время короткой остановки девушка попыталась тихонько поговорить с Гахаром, но блондин незаметно качнул головой и ушел. И единственное, что Оникс оставалось, это трястись на лошади и сжимать зубы.

На третий день дорога стала гораздо оживленнее, они выезжали на основной тракт, который вел к Темному Граду, и навстречу то и дело попадались крытые торговые обозы, всадники и пешие пилигримы и странники. Перед развилкой на тракт они сделали остановку. Аид о чем-то коротко поговорил с четвертым псом, имени которого Оникс так и не узнала, и они свернули к небольшому поселению, к западу от Тайлесса. Там Сумеречные привычно и без спроса вошли в один из домов, потеснив испуганных хозяев, пожилую супружескую пару.

— Гахар и Ар, вы останетесь здесь, вместе с раяной, — приказал аид, — и будете ждать нашего возвращения.

Сердце Оникс учащенно забилось, и она опустила голову, чтобы Лавьер не заметил ее радости. У нее будет несколько часов, чтобы пообщаться с блондином! Уговорить его помочь! Правда, сам Гахар, кажется, такому решению аида не обрадовался, его губы недовольно поджались. Лишь на миг, но Лавьер заметил и внимательно посмотрел в серые глаза пса, отчего тот сжался и побледнел. Даже малейшее прикосновение темного дара к разуму причиняло сильную боль.

Аид отвернулся и потянул Оникс в комнату.

Под бесконечным дождем девушка промокла и замерзла, плащ напитался влагой и стал тяжелым, неприятно лип к телу. Но она не спешила его снимать, стояла посреди комнаты, настороженно наблюдая за мужчиной. Лавьер снял перчатки и обошел помещение по кругу, прикладывая руку к стенам.