Темные не признаются в любви - Лана Ежова

— Будьте спокойны, леди, Джаред — один из самых сильных воинов ордена. Он может то, что вашим боевым магам и не снилось.

— Да, я уже убедилась в этом.

— Вы видели совсем мало. Если кто и разберется в сложившейся ситуации, так это Джаред.

О друге Грегерсон говорил с гордостью. Я бы даже сказала, что в голосе проскальзывали отеческие нотки.

А что, если… Я прищурилась, пристально рассматривая вампира. Он выглядел ровесником кромешника, лет на двадцать семь — тридцать, но не стоит забывать, что темные — долгожители.

— Вы так говорите, как будто приложили руку к умениям Джареда. Как будто были наставником. — Я решилась на пробный ход.

И неожиданно попала в яблочко — Грегерсон удивленно вскинул брови.

— Все может быть, леди, все может быть… Отдыхайте, грейтесь, а я распоряжусь, чтобы вам заварили успокаивающий сбор.

— Клуб предоставляет и такие напитки?

— Только сотрудницам со слабенькими нервишками. — Вампир криво ухмыльнулся, став похожим на себя прежнего. — Ах да, сотрудница…

Из ящика массивного стола он вынул пачку серо-голубых купюр. Стопку лэтов перекрещивала ленточка с магическими печатями Национального банка Латории — значит, можно не пересчитывать. Впрочем, Грегерсона я бы и не решилась так оскорбить — давелийцы славятся щепетильностью в выплате долгов и исполнении клятв.

— Благодарю за выступление, леди. Впервые расстаюсь с подобной суммой, не скрипя зубами, — продолжал насмешничать вампир.

— Спасибо за похвалу.

Он вышел за обещанным чаем, а я, спрятав деньги в ридикюль, принялась осматриваться. Была в кабинете дважды, но лишь в третий раз получила возможность почувствовать суть его хозяина. Интерьер мог подбирать и не сам Грегерсон, но какие-то предметы, находящиеся на столе, висящие на стенах или разместившиеся в шкафах, невольно раскрывают секреты владельца.

Завернувшись в плед, я медленно обошла комнату по часовой стрелке. Книги по истории Латории, законодательству и культуре привлекли внимание в первую очередь. Темный изучал страну, в которой теперь жил. Охотничьи трофеи, которыми любят похвастаться латорийские аристократы, отсутствовали. Минимум безделушек, только то, что нужно для работы? Не требующие тщательного ухода, модные у магов голубые кактусы, поглотители враждебных эманаций, и те отсутствовали.

Единственное яркое пятно в строгом кабинете оказалось позади кресел посетителей. Когда заходишь в комнату и опускаешься в одно из них, а потом после разговора уходишь, на портрет не обращаешь внимания. А всего-то и требовалось, что обернуться.

Портрет зеленоглазой брюнетки в синей шали, накинутой на голову и плечи, Грегерсон фактически спрятал от чужих глаз, но не выпускал из своего поля зрения, когда сидел за столом.

Дверь открылась. И хотя испытывала неловкость, я не дернулась, не стала делать вид, что просто разминаю ноги. В самом-то деле, меня не за взломом сейфа застали!

Звякнула посуда — Грегерсон лично принес поднос с чаем и поставил на круглый столик для журналов.

— Удивительно красивая женщина, — высказала я искренний комплимент незнакомке на портрете.

— Моя жена Реджина, — сухо произнес хозяин кабинета.

— Впервые вижу у брюнетки настолько яркий зеленый цвет глаз. Она давелийка лишь наполовину?

Преподаватель истории утверждал, что зеленые глаза — редкость в Давелии и чаще всего они у потомков переселенцев из Латории.

— Реджина пропала два года назад. Полиция объявила ее погибшей.

— О…

Его слова — как гром, прозвучавший под крышей дома. Наверное, с целую минуту я глупо таращилась на Грегерсона, не зная, что сказать.

— Простите… — выдавила из себя приличествующее случаю слово.

— За что? Вы ее не похищали. — Вампир как-то рвано дернул левым плечом. — Пейте чай, леди, Джаред закончил свою работу.

Спрашивать, что с певицей, побоялась: если после трансформации в нечто жутко крылатое ее не сумели спасти, это будет очередной порцией соли на раны Грегерсона.

Тягостное ожидание завершилось — кромешник забрал меня из кабинета и повез в студгородок.

— Джаред, а что с Мирэл? — не вытерпела я, когда магмобиль взлетел. — Ее спасли?

— Да, — односложно ответил он, не отводя взгляда от приборов.

Больше вопросов я не задавала, хоть они и были, притом такие, что могли свести с ума.

Как я и опасалась, пришел откат. Я осознала в полной мере, что произошло, и испугалась до дрожащих коленок.

Стоило закрыть глаза, как я видела немертвых или покрытую черной паутиной певицу с глазами — настоящими колодцами мрака. И мной завладели сразу два страха: я до одури опасалась стать такой, как те несчастные, а еще когда-нибудь вновь пересечься с тем существом, которое разговаривало через Мирэл… Жуткая тварь! Упаси богиня Мать!

Чая у Грегерсона я выпила всего пару глотков и сейчас страшно об этом жалела. Но ничего, у меня в соседках зельевар, куплю у нее что-нибудь для спокойствия.

Уже привычно магмобиль приземлился неподалеку от ворот, Джаред отстегнул мои ремни, но не спешил выпускать наружу.

Повернувшись ко мне, он поинтересовался бесцветным голосом:

— Элея, что ты знаешь о молниеносной войне?

Я испытала чувство дежавю: точно так он спросил меня о немертвых, а потом вывалил информацию, которой лучше бы и не знать.

— Десять лет назад Флориан, брат принцессы Фионы, отдыхал вблизи Давелии, у самой с ней границей, возле целебного источника. Под прикрытием непогоды кто-то напал на свиту, всех перебили, его высочество похитили… — Я закусила губу, не зная, как быть дальше.

Боги, зачем он заставляет пересказывать то, что и так всем известно?! Говорить о бесчинствах темных — и при этом смотреть в глаза одного из них?.. Так странно и страшно!

— Продолжай, Элея, — потребовал кромешник строго.

В его голосе послышался металл. Или мне почудилось? Он всегда был галантным со мной, так что же изменилось сейчас?

— Я не могу…

— Почему, Элея? — пытал Джаред настойчиво. — Это всего лишь рассказ!

Его тон… И взгляд… Он бессовестно давил на меня, и я не выдержала — расплакалась.

Сколько всего навалилось за этот вечер и вообще в последние дни. А он еще требует говорить о неприглядных вещах, которые творили его соотечественники! Если я начну задумываться, я возненавижу своего темного спасителя за его происхождение!

Легким движением кромешник перетащил меня к себе на колени и крепко обнял.

— Поплачь, девочка моя, поплачь. После встречи с немертвыми ты как перетянутая тетива, которая готова лопнуть в любую секунду.

Так он специально довел меня до слез?.. Откровение затерялось в ласковом шепоте и медленных поглаживаниях по спине и затылку. Осторожно, деликатно мужчина прикасался к моим волосам, пропуская их сквозь пальцы.