Жуткий король - Уилльям Риттер

Потом окно опустело, и мы остались стоять на холоде.

– Космически бездонный потенциал, – пробормотал Джекаби. – И он воспользовался им, чтобы перенести нас на двадцать футов в сторону.

– По крайней мере, мы знаем, на чьей он стороне. – Я попыталась увидеть в ситуации что-то хорошее. – Они могут приносить себя в жертву, чтобы воскрешать мертвых. И, как он сказал, его вторая половина пожертвовала собой ради Хавгана, того самого Хавгана, которого убил Араун. Значит, этот двойнец виноват в том, что Жуткий король восстал! Это из-за них все опять началось!

– Не хочу перебивать, – встрял Хадсон, – но разве ваш погреб должен быть открыт?

Мы посмотрели через сад.

Джекаби что-то проворчал под нос и подбежал к ступеням погреба.

– Неужели не может пройти хотя бы пяти минут без того, чтобы не стало еще хуже?

Когда моего работодателя догнали остальные, он уже осматривал замок.

– Не взломан, просто открыт снаружи. Подождите здесь.

Джекаби спустился по ступеням и вернулся через минуту, держа в руках цепь из небесного железа, порванную на куски.

– Плохая новость – то, что она сбежала. А еще хуже – что забрала черный клинок.

– А хорошая новость есть? – спросила мисс Ли.

– Ну, – ответил бодрым тоном Джекаби, – с кармической точки зрения, я бы сказал, что мы находимся в самой нижней точке маятника, так что скоро он должен двинуться вверх. Это почти хорошая новость.

– Это не хорошая новость, – сердито возразила Сериф, – а просто способ сказать, что хороших новостей нет.

– И что еще хуже – она обещала забрать кого-то с собой, – напомнила Дженни.

– Точно, – подтвердила я. – Она сказала, что освободится до утра, и грозилась забрать с собой… – Мои глаза остановились на Чарли. – Где Алина?

Мы бросились в дом. Чарли бежал впереди. Стайка пикси и гномы недовольно заворчали, когда он прыгнул у них над головами. Хадсон с Наддом побежали обыскивать первый этаж, а Лидия и Дженни – второй. Мы с Чарли и Джекаби поднялись сразу на третий.

– Она была здесь, – шумно дыша, проговорил Чарли. – Я оставил ее тут. Она смотрела, как плавают русалки.

На его безумных глазах выступили слезы.

– Кто был тут? – раздался голос позади нас, и мы обернулись.

Чарли тут же заключил сестру в объятия.

– Что происходит? – требовательно спросила Алина.

– Ты цела! – воскликнул Чарли, наконец-то отпустив ее.

– А ты сомневался?

– Мы боялись, что тебя могла забрать Морвен, выполнив свою угрозу.

– Но она могла забрать кого-то другого, – напомнил Джекаби. – Надо проверить всех наших жильцов.

– Взяла она кого-то в заложники или нет, но черный клинок теперь снова у нее, – заметила я. – Мистер Джекаби, мне нужно сказать вам еще кое-что. Хатун посетило еще одно видение. Это было одно из ее… – не знаю даже, как назвать, – пророчеств. Она упоминала в нем черный клинок. Сказала, что это копье, но не копье. И еще сказала, что Ясновидец упадет, что вы будете потеряны.

Джекаби замер.

– Она назвала меня по имени?

– Что? Нет. Просто сказала, что Ясновидец упадет под клинком. А что?

– Она могла иметь в виду любого, кого посещают видения. Кстати, где сейчас она сама?

– Она была с нами все это… – я осеклась. – Кто-нибудь видел Хатун с тех пор, как мы вышли из библиотеки?

Жутковатый холодок стал сильнее, когда мы прошли последний поворот перед отделом опасных документов. Джекаби вошел в него первым, я последовала за ним, Чарли с Алиной проскользнули последними. Освещенное единственной лампой помещение было пустым и тихим. Стол выглядел таким же, каким мы его оставили, за исключением…

– Это кровь? – выдавила я через силу.

В столешнице были прорезаны грубые царапины, заполненные чем-то красным, растекавшимся по трещинам и наводившим на самые мрачные мысли.

– Это… Хатун, – голос Джекаби дрогнул. – Ее ауру ни с чем не спутать.

В библиотеке воцарилось молчание.

– Смотрите, на стуле что-то лежит, – прошептала Алина.

Дрожащей рукой Джекаби коснулся темной массы и поднял вязаный комок.

– Упрямая женщина. Я же говорил ей, что не надо.

В мерцающем свете лампы его глаза казались наполненными одновременно и слезами, и пламенем. Он торжественно натянул на голову нечто бесформенное, что при изрядной доле фантазии можно было принять за шапочку. Хатун связала ему новую шапку.

Я повернулась и с комом в горле еще раз внимательно осмотрела стол. Царапины в древесине складывались в четыре кровавых слова: «ПРИДИ И ЗАБЕРИ ЕЕ».