Сами мы не местные - Юлия Жукова

Звоню Сашке на бук. Он появляется на экране, какой-то растрёпанный.

— Привет, — говорю, — Ты мне препараты для беременных пришлёшь? Я тебе сейчас скину, что мне нужно…

На заднем плане раздаётся глыканье, а потом мамин голос протягивает:

— Ага-а-а-а…

Ох ты ж… Сашка у мамы. Ну ладно, он ей, наверное, уже сказал.

— О, привет, мам! Я тут что-то замоталась совсем, никак тебе не соберусь позвонить. Да, вот представляешь, теперь у тебя и по моей линии внуки будут.

— Внуки — это хорошо, — мама потирает руки. — А скоро?

— Да нет, ещё весь срок впереди.

— Ну муж-то хоть рад?

— Рад — это не то слово. Он прям светится изнутри. Кинулся немедленно устраивать быт, строить мне дачу. Он вообще душка. Говорит, всю жизнь мечтал, что у него будут дети.

— С ума сойти, — качает головой Сашка. — У такого человека, как Байч-Харах должно быть на каждой станции и на каждой планете по выводку.

— Ладно, — перебивает мама, — ты лучше скажи, ты нас-то навестишь внука показать?

— Не знаю, ну, почему бы и нет? Посмотрим, если на меня не навалится полный Муданг пациентов, то и навещу. И Азамата приволоку похвастаться. Ему вообще полезно на Земле побывать, может, самооценка повысится.

— Ой, а кто это у тебя там на заднем плане? — внезапно спрашивает Сашка.

Оборачиваюсь, там Унгуц переполз по дивану так, чтобы мне в экран заглянуть.

— Это, — говорю, — Старейшина, который учил Азамата книжному делу. Он тут ногу сломал, так что живёт пока у нас, чтобы под надзором. Кстати, представляешь, похоже мой препод по муданжскому из колледжа тоже у него учился! Ты там передай привет, что ли…

— Клёво вы там устроились, — говорит Сашка, явно думая о чём-то ещё. — Слушай, тут мама такое отчудила… В общем, помнишь, как новый начальник хотел тебе на бумаге извинения прислать? Он там шухер навёл дикий по всему департаменту. А тут выходные, он свалил, сидят только замы, всего боятся. И тут является наша маман во всей красе, только что не с лопатой, и говорит, мол, что такое, начальник обещал компенсацию, а её всё нет, а жертва беременная, рожать скоро, а ну давайте все документы! Они такие, зайдите в понедельник, когда шеф будет. А маман такая, я работаю с девяти до шести, как это я к вам в будний день приду? Нет уж, давайте сейчас! Ну, они полезли в базу смотреть, какая там должна быть компенсация, а у шефа там только стоит куча восклицательных знаков. Ну, они переполошились и написали приказ на максимальную, а это отдельный дом в зелёном районе столицы. Пятнадцать минут до центра, приходящая уборщица, подземный гараж, двадцать соток сада. Так что мы тут сейчас переезжаем маму, собственно, уже почти переехали, остались только мелочи всякие. А то начальник сейчас с генерального совета-то придёт в офис, ему там как расскажут, так он же захочет всё отменить — но маму пойди высели, когда она уже всю мебель расставила!

Я несколько офигеваю. Нет, матушка у меня по бюрократической части, конечно, всегда была крута. Но это даже для неё особое достижение. На Земле такая теснота, что люди поворачиваются по команде, а тут дом в столице, да ещё с садом!

— Круто, — говорю. — Фотки пришлите хоть. И физиономию шефа, когда узнает… И препараты не забудь!

Стоит мне разъединиться, Старейшина тут же спрашивает с живым интересом:

— Это ваша семья?

— Ну да, мама и брат.

— Какие красивые… — протягивает он. — Они не собираются нас навестить?

— Нет, они меня зовут их навестить, но тоже нескоро. А мама, если вас это интересует, — добавляю лукаво, — вообще никогда не выбирается в космос, она его боится.

— А-а, ну что ты, Лиза, я же безо всякой задней мысли! Ты только одна к ним не уезжай, ещё не захочешь возвращаться…

Я заверяю Старейшину, что никакого желания торчать на Земле, когда тут у меня муж и дом, я не имею, а сама себе помечаю, что без Азамата никаких визитов домой. Если уж Старейшина сразу забеспокоился, этот вообще сляжет.

Азамат лёгок на помине. Является, присыпанный опилками и качественно промазанный глиной, сразу в ванну. Я ставлю греть сурков.

— О, а я собирался сегодня у плиты постоять, — несколько разочарованно говорит муж по выходу из ванной. — А ты опять трудилась, значит?

— Неа, я их купила. Но ужин в твоём распоряжении.

— Замётано, — улыбается он и встряхивает гривой, брызги летят по всей комнате. Удивительно, но в присутствии Унгуца он не стесняется ходить незаплетённым.

После обеда Азамат подгребает меня поближе на диване и раскрывает передо мной одну из тех книг, что ещё когда стояли на полках в его каюте.

— Ну слушай, рыбонька. Все узоры делятся на два основных типа: отдельные изображения и связанные. Отдельные — это, например, круг или квадрат, рога, бабочка, зверь или человек. Я, конечно, только примеры привожу, всего-то не перечислишь. Связанные — это такие узоры, в которых элементы соединены в непрерывную цепь, это может быть простая последовательность завитков или молоточков, или бесконечно вьющееся растение, бесконечно сплетённая верёвка, кружево; наконец, это может быть ряд отдельных изображений, свитых вместе и обведённых единым контуром. У этих разных видов орнамента разные цели. Отдельные изображения рассказывают историю, а связанные представляют собой нарисованную молитву. Есть такая пословица: «мужчина творит гуйхалах словами, а женщина — руками». Это, впрочем, не совсем верно, потому что и женщины могут молиться словами, а мужчины часто вырезают те же узоры по дереву, когда украшают новый дом. Да, я тоже это буду делать, так что заодно и подберём узоры для твоего дворца.

— А чего ты его всё дворцом называешь?

— Так называется любое большое здание, то есть, выше двух этажей. А что тебя смущает?

— Плохой перевод, — скрежещу я зубами. — Вообще, пора бы уже составить нормальный муданжский словарь… Ну ладно, пока давай разберёмся с насущным. Значит, узоров два типа, и у них разные функции. А какие надо вышивать?

— И те, и другие. Причём можно совмещать на одном изделии. Например, можно изобразить биографию человека и окружить молитвой за его здоровье и благополучие. Или изобразить то, что собираешься делать, а вокруг пустить молитву за успех предприятия.

— Хм. И хочешь сказать, можно реально так понятно изобразить историю, что все поймут?

— Нет, конечно, — усмехается Азамат. — Так чтобы вообще всем понятно было, мало кто может сделать. И это будут какие-то очень общие вещи. Но в семье и среди друзей обычно понимают. А главное, тут ведь не столько важно, чтобы поняли люди, сколько донести свою просьбу до богов. Важно во время работы вкладывать силу своего желания в узор. Тогда боги тебя услышат. Ну а там уж, чем больше труда вложено в изделие, тем вероятнее они выполнят просьбу. Поэтому детские работы так хорошо действуют, хотя они с виду не очень убедительные — потому что ребёнку нужно гораздо больше терпения и усердия, чтобы закончить вышивку или гобелен.