Пленники Чёрного леса - Геннадий Авласенко

Когда, наконец, взошла луна, и в лесу стало немного светлее, четверо беглецов были уже на довольно порядочном расстоянии от селения гномов. Гном-проводник и в самом деле великолепно ориентировался в почти сплошной темноте ночного леса, во всяком случае, он уверенно вёл воинов по каким-то тайным, одному ему приметным тропкам и тропочкам. Потом они спустились куда-то вниз, к небольшой лесной речушке, и ещё некоторое время ехали против течения по её неглубокому песчаному дну. И вот, наконец, уже при тусклом свете луны, четверо путников выбрались из сплошной лесной чащобы на какую-то обширную поляну, после чего гном тотчас же придержал своего буйвола.

— Здесь нас безопасность быть! — провозгласил он, соскакивая на землю, буйвол его тотчас же принялся привычно щипать жёсткие пучки редкой высокой травы, а гном, похлопав послушное животное ладонью по спине и как бы разрешая ему заниматься столь приятным делом, удивлённо посмотрел на своих спутников, по-прежнему сидящих в сёдлах. — Вы слезать сейчас, отдыхать здесь. Здесь нет опасность.

— Как же! — недоверчиво проворчал Бар. — А что помешает твоим милым сородичам вновь окружить нас и снова принять в оборот своими проклятыми пращами!

— Вот именно! — поддакнул Люк. — Может они уже где-то близко!

Но гном только упрямо мотнул лохматой башкой в знак полного несогласия.

— Гном ночь лес идти никогда, — уверенно сказал он. — Ночь лес опасность много, гном бояться. Дальше лес — больше опасность. — Он огляделся вокруг и добавил: — Здесь нет опасность.

Бар заколебался, но Люк по-прежнему был полон сомнений.

— Ты тоже гном! — буркнул он с недоверием. — А вон как ловко по лесу ночному шастаешь!

Гном, не отвечая, только пожал широкими плечами и поглядел в сторону Бара.

— Ладно! — сказал Бар, тоже спешиваясь. — Скорее всего, гном прав. Не станут они сегодня за нами гоняться, не до нас им сейчас…

— Я тут не останусь! — упрямо заявил Люк.

Но уже и Стив соскочил с лошади, и Люку ничего другого не оставалось, как только, брюзжа и сыпля самыми отборными проклятьями, последовать примеру товарищей.

— Костёр быть надо, — сказал гном. — Много огонь надо.

— Надо, надо! — Люк плюнул себе под ноги. — Вот и разводи, если надо! Болтать все горазды!

И он, не переставая ругаться, принялся рассёдлывать лошадь.

— А вот это ты зря! — предостерёг его Бар. — Распусти слегка попругу и хватит. Кто знает, что нас ждёт дальше.

Совет был разумный, и даже Люк принял его безоговорочно. Стив — тем более.

Стреножив оседланных лошадей, они пустили их пастись.

Пока воины этим занимались, гном и в самом деле успел развести костёр. Теперь он готовил запас топлива, таскал к костру толстые сухие стволы и, умело действуя топором, с одного удара разрубал их на части.

Костёр почти сразу же ярко запылал, отгоняя прочь ночной сумрак, и воины с удовольствием расселись возле него. Гном тоже опустился на траву, но чуть поодаль от остальных. Суровое лицо его казалось ещё более суровым и непроницаемым в красноватых, пляшущих отблесках огня, лица воинов тоже оставались угрюмыми и настороженными.

— До сих пор не могу понять, как всё это с нами произошло! — нарушил, наконец, Люк затянувшееся молчание. — Раз-два… и я уже в седле, а на мне кольчуга и прочее! Как такое могло получиться, хотелось бы мне знать?

— Демон — он демон и есть! — лениво отозвался Бар. — Ему такие штучки — раз плюнуть!

Он и не то ещё может выделывать!

— Давай сменим тему! — Люк опасливо огляделся по сторонам. — Нас и так всего трое осталось!

«Четверо!» — хотел вмешаться в разговор Стив, но почему-то так и не решился вмешаться. Вместо этого он украдкой посмотрел на угрюмо-замкнутое лицо гнома.

Интересно, о чём он думает? Проклинает ли дурака Стива, просто ли раскаивается в великодушном своём поступке, враз превратившем его в некоего изгоя, жалкого и совершенно беззащитного?

А, может, мысли его были о чём-то постороннем, его, Стива, совершенно даже не касающемся…

— Да, трое… — задумчиво проговорил Бар. — И знаете, о чём я думаю! — он вздохнул. — По-разному гибли наши ребята, но смерти, более прекрасной и величественной, чем смерть Гаая, я не видел! Он был великим воином, хотя…

Не договорив, Бар замолчал.

— Хотя, что?! — мгновенно вскинулся Люк. — Ты хочешь поставить в вину Гааю наше поражение?!

— Да ничего я уже не хочу! — буркнул Бар и вдруг внимательно начал присматриваться к почти неразличимому в сумраке Люку. — Э-э! Что это ты там жуёшь втихаря, толстяк?

От неожиданности Люк чуть не поперхнулся.

— Ничего не жую! — буркнул он сердито. — Показалось тебе!

— Так уж и показалось! — Бар незаметно для Люка подмигнул Стиву. — Давай, толстяк, делись!

— С чего бы это? — Люк поспешно отодвинулся ещё дальше в сумрак. — Своё жуй!

— И рад бы, да нечего! — Бар развёл руками. — А ты не забыл, что в походе у воинов всё общее?

Не отвечая, Люк злобно уставился на Бара.

— Не забыл?

— А мы не в походе! — нашёлся, наконец, Люк с ответом. — Теперь мы каждый за себя, понял!

И довольный тем, что так ловко смог отшить Бара, толстяк вытащил из седельной сумки довольно увесистый бурдюк и принялся отхлёбывать из него обильными глотками. Бар принюхался.

— А ведь у тебя там не вода, Люк! — уверенно сказал он. — У тебя там вино, разве не так?

— Моё дело! — Люк проворно сунул бурдюк в сумку. — Каждый за себя, понял! И нечего на меня так таращиться! Я сэкономил всё это, когда вы обжирались и опивались, а теперь что? Прикажете делиться?!

— Сэкономил! — Бар насмешливо хмыкнул. — Да ты всегда жрал и пил за чужой счёт, да ещё по две порции! Скажи лучше — украл!

— У тебя, что ли?! — огрызнулся Люк, торопливо застёгивая сумку. — Сказал — не дам, и точка!

— А нам и не надо! — Бар повернулся вдруг к Стиву. — Как ты думаешь, Стив, сколько это может стоить?

И Бар вдруг вытащил из своего дорожного мешка сверкающую накидку гнома-жреца.

— Ух, ты! — потрясённый Стив во все глаза глядел на накидку, казалось, даже сам костёр померк, настолько ярко сверкали-переливались драгоценные перья. — Ты где это взял?

— Там! — Бар неопределённо мотнул головой. — Подобрал…

— Это будет стоить… — Люк немедленно придвинулся вплотную к костру, жадно протянул к накидке дрожащую руку. — Да здесь целая куча золота! Мы втроём станем богачами!