Тёмная грань любви - Лана Ежова

Поблагодарив за помощь и забрав два объемных пакета, я покинула лавку.

Каждый шаг в сторону чайной наполнял меня решительностью и злостью. Это все приворот, из-за него мужчина преступил черту. Χотя… может, я зря переживаю, и у него даже в мыслях не было переводить деловые отношения в иную плоскость? Все-таки пора прекращать думать о Вебранде плохо. Видеть дурной умысел в чужих поступках — верный путь к мизантропии.

Увы, легко принять решение, но не выполнить его. Накрутив себя, я влетела в просторное, полное приятных ароматов помещение раздраженная, словно разбуженный посреди зимы медведь.

Сразу найдя кромешника, направилась к нему. Взгляд невольно скользнул по накрытому столу. Исходили паром чашки с кофе, блестели шоколадной глазурью булочки и призывно белела большая вазочка с мороженым, посыпанным ягодами ки — все, как я люблю. Разве бывает такое совпадение вкусов?..

— Ядвига, рад что вы присоединились ко мне, — мужчина поднялся из-за стола и забрал у меня пакеты. — Кофе? Вы ведь не откажетесь перекусить?

Я еще раз прошлась по белоснежной посуде взглядом и поняла, что проголодалась. Мороженое с кисловатыми ягодами и теплые шоколадные булочки — соблазн слишком велик.

— Вы правы, лорд Вебранд, не откажусь.

Кромешник пододвинул мне стул, помогая сесть.

Услужливый официант объявился возле нашего столика, стоило темному лорду поднять руку.

— Будьте добры отослать пакеты в гостиницу «Сердце Гретенграда», номер лорда и леди Вебранд, — кромешник, не спрашивая моего мнения, распорядился моей одеждой.

Я не возмутилась — молча предвкушала вкус любимого напитка и десерта. Горький кофе, ореховое мороженое, шоколадные булочки и кисло-сладкие ягоды магов — это то, что осталось в прошлой жизни, то, что обожала Габриэль, и не могла позволить себе долгое время Ядвига.

А теперь вопрос… Откуда это известно Вебранду? Нет, он не знает мое настоящее имя, но он точно в курсе, что я люблю. Кому я говорила о своих маленьких кулинарных слабостях? Идеальный завтрак, сочетание разных вкусов… Кажется, вспомнила. Как-то, дождливым утром, после ночных занятий в лесу, мы с Анникой возвращались в общежитие, и я разоткровенничалась, заявив, что лишь особый завтрак сможет вернуть мне любовь к людям. Анни ещё посмеялась над моими «замашками аристократки», возразив, что ранним утром ничего нет лучше яичницы из полдесятка яиц…

На болтливую боевичку я не обижалась: разговор о еде — не предательство. А вот кромешник пугал. Он наводил справки обо мне слишком тщательно. Зачем такие подробности? Досье на потенциальную телохранительницу для графини? И почему мне в это слабо верится?

— Что-то не так, Ядвига? — В зеленых глазах кромешника застыл вековой покой горных озер, и лишь на самом дне — добродушная насмешка.

— С чего вы взяли?

— Вы уже почти минуту рассматриваете ложку с мороженым.

Я пожала плечами и отправила в рот подтаявший десерт.

— Задумалась просто.

Богиня, почему меня не отпускает ассоциация с озером? Я тонула в глазах Вебранда, как юная девчонка, впервые повстречавшая опытного ловеласа. А ведь считала, что у меня за годы учебы в КУМ выработалась своеобразная защита от мужского обаяния…

До конца завтрака, точнее по времени уже обеда, я молчала, оставив намерение высказать недовольство чужим своеволием. Даже когда мне не принесли счет, я промолчала, ловя на себе внимательный взгляд кромешника.

Лишь когда шли к гостинице по мощенным широким улицам Гретенграда, я выказала свое видение ситуации:

— Лорд Вебранд, я предпочитаю сама расплачиваться по своим счетам. Больше не делайте так.

— Как именно? — невозмутимо поинтересовался он.

— Не надо платить за меня.

— Вы подписали договор, госпожа Томчин, и работаете на меня, значит, купленная одежда — униформа. Вы же не протестовали в университете против студенческой формы? А ведь оплатило ее государство, не вы.

Невольно мысли вернулись к принцу Флориану, как надежде страны, и мое настроение ухудшилось.

— Да, но потом я работала на благо Латории во время практики.

— А сейчас — на меня, и, как работодателю, мне виднее, сколько денег и когда вкладывать в своего работника. — Объяснение прозвучало грубо, но доходчиво.

Нет, я не смирилась с ситуацией, буду настороже, не позволив посягать на свою независимость. Еще не забуду о привороте — отношение шатена кардинально изменится, когда ослабнут чары. Забота, чувство защиты делает слабой. Меня так точно. Не хочу и не могу полагаться на кого-либо, кроме себя.

В гостинице я быстро переоделась в походную одежду, пока Вебранд узнавал подробности нападений у местных. Логичнее было бы расспрашивать боевиков, но начальник гарнизона мог неадекватно воспринять наше вмешательство — профессиональная гордость, готова спорить, продиктовала бы отказ от помощи.

Сидя на кровати, я зашнуровывала высокие сапоги. Когда поднималась, чуть не получила разрыв сердца — кто-то тронул за плечо.

Резко повернулась, зажигая на ладони энергошар.

— Вот же шмырь! — Я рассмеялась — над кроватью парило белое пальто Вебранда. Я забыла о нем и нечаянно задела рукой его край.

Хорошо, что Анника не видит, как Вебранд заботится о нем, иначе захотела бы «подвесить» и свою одежду. Весь гардероб.

Но что-то в этом есть: пальто без единой складки, заломов и пятнышек. Даже пылинки на белой ткани отсутствовали. Маниакальный трепет Вебранда над одеждой уже не удивлял: выходит, безобидные, смешные причуды есть даже у могущественных магов.

В дверь постучали.

— Войдите, — разрешила я, гадая, кто это может быть.

— Ядвига, вы готовы?

Вебранд — деликатный мужчина, постучал в собственный номер. Возможно, мы и сработаемся, несмотря на приворот.

Кивнув, я захватила сумку с необходимым минимумом вещей для подобных вылазок.

Белое пальто осталось парить над постелью, кромешник сменил камзол на черный свитер грубой вязки и замшевые штаны, которые заправил в высокие сапоги. Далеко не франтовская одежда, но Вебранду шло — она подчеркивала его жилистое, тренированное тело.

Как я и предполагала, мы полетели нам магмобиле.

Приграничье — это горы, озера и леса, преимущественно, хвойные. Черные, белые, темно-зеленые, серо-голубые пятна — с высоты окрестности Гретенграда казались пестрым, но слегка выцветшим ковром. Через полчаса Вебранд активировал щит невидимости и снизил мобиль.

Мы летали до позднего вечера. Ничего. Странная нечисть не появлялась, правда, довелось увидеть стаю огромных волков, но ничего похожего на то, что описывали очевидцы.

— Возвращаемся, — наконец, решил Вебранд.

В отличие от меня, он не выглядел раздраженным. Я же себе места не находила: половина дня впустую! Давно не разочаровывалась настолько сильно. Вдобавок ужасно болели глаза и шея — я всматривалась в мелькающие внизу пейзажи тщательно, применяя заклинания зоркости, когда лес был особенно густым, и усталость сейчас камнем легла на плечи. Но ничего, пройдет после купания в теплой воде.