Хранитель - Ольга Голотвина

Досказав свою невеселую историю, Ваастан рухнул физиономией на стол и захрапел.

- Третий день пьет, - ухмыльнулся Челивис. - И играет. Не везет ему.

- Еще бы! - подмигнул Ралидж. - Ты полегче бы с ним, а? Все-таки путешествовали вместе…

- Не я, так другой! - пожал плечами Челивис. - Я-то ему хоть на опохмелку оставлю.

- А у тебя, похоже, с наследством сорвалось?

- Опоздал! Родственнички, в трясину бы их, даже на порог не пустили… Ну и обойдусь! С детства жил без медяка за душой - одна и слава, что Сын Рода, а крутись как знаешь. Вот эта коробка меня кормила… - Челивис погремел костяшками,

Ваастан заворочался во сне. - А как дошла до меня весть о наследстве… ну, думаю, брошу все, заживу, как Сыну Рода подобает! Еще на корабле к новой роли привыкал, свысока на всех поглядывал…

- Если бы только поглядывал!.. - хохотнул Тореол.

- Мы тебя уже собирались нечаянно за борт уронить! - подхватил Ралидж.

- Таким дураком был, да?.. Ну и в болото это наследство, без него веселей!.. Да, я спросить хотел… трактирщик что-то нес, да я не разобрал… в Силуране вроде новый король?

- Да.

- Нуртор, стало быть, скончаться изволил… да будет милостива Бездна к его душе… И кто ж у нас теперь на троне?!

- Я, - приветливо сказал Тореол.

Челивис ухмыльнулся, оценив шутку, хлопнул своего приятеля Пилигрима по плечу и хотел тоже сказать что-то веселое, но тут Ваастан приподнял голову и прорычал:

- Играем?

- Конечно, играем!..

После вонючей полутьмы трактира солнце ударило по глазам, и ослепленные Сыновья Кланов чуть не прошли мимо еще одного своего знакомого. Но все же заметили - и свернули к широкому столу под дощатым навесом. Там сидела небольшая компания, по случаю хорошей погоды не пожелавшая зайти под крышу.

Два здоровенных наемника (у одного - черная повязка через левый глаз) умиротворенно прикладывались к глиняным кружкам. Перед ними стояло блюдо с разорванным на куски жареным гусем.

Между наемниками, плотно стиснутый их могучими плечами, сидел несчастный Рифмоплет. Юноша не прикасался к своей кружке, не глядел в сторону блюда с гусятиной. Сразу было видно - переживает человек!

Тореол и Ралидж переглянулись, обошли стол, с двух сторон приблизились к обедающим наемникам.

- Эй, парни, - дружелюбно начал Ралидж, - что ж вы нашего приятеля так зажали? Может, подвинетесь да выпустите?

Рифмоплет удивленно и испуганно поднял голову - и совсем не обрадовался неожиданному заступничеству. Смутился. Глаза забегали. На физиономии написано, что готов провалиться в самую глубокую трясину, какая только найдется во владениях Многоликой.

Наемники недоуменно переглянулись, смерили взглядом свалившихся на их головы незнакомцев. Ответил кривой, который явно был за старшего:

- Это что за дружки отыскались? Гуляйте, парни, дышите воздухом, покуда не пришлось вам по полу ползать, зубы свои собирать…

- Тебе что, кривой, понравилось, как глаза вышибают? Еще разок попробовать потянуло? - заинтересованно начал было Ралидж, но Тореол не был настроен на драку. Он распахнул плащ, под которым был камзол с вышитой головой орла.

- Ты всем Сыновьям Клана хамишь - или только нам такая честь?

Ралидж был слегка разочарован тем, что драка не состоится, но все же вытащил из-за своего ворота цепочку с заветной бляхой - знаком Клана.

Кривой ошеломленно выпучил единственный глаз. Физиономия его спутника приобрела цвет несвежего сыра.

- Может, теперь ответишь? - мягко, без нажима продолжил Тореол. - С чего вы к парню прицепились?

- Ничего незаконного, высокородный, - пришел в себя наемник. - Нас нанял отец этого юнца, чтоб домой его вернуть.

- Заткнись! - жарко выдохнул Рифмоплет. В лицо ему бросилась краска, уши заполыхали.

- А чего - «заткнись»? - удивился наемник. - Как есть, так и говорю. Хорошо заплатил, между прочим. Папаша-то у него человек не из бедных - фатимирский палач!

Ралидж присвистнул. Тореол приподнял бровь. Несчастный поэт ссутулился, не отрывая взгляда от грязной столешницы.

- Понятно, - заговорил наконец Тореол. - Отец, надо полагать, мечтает продолжить династию, а сынка понесло бродяжить по дорогам?

- Ну да, - кивнул наемник, довольный, что все так хорошо разъяснилось. - Он сказал, чтоб мы его сынишку живым и целым доставили, а уж дурь из него он сам выбьет.

- Не выбьет, - веско сказал король. - Возвращайтесь в Фатимир и скажите этому заботливому родителю, что с вами говорил Тореол Скала Встречи, государь Силурана. И запретил вам цепляться к парнишке. Не знаю, какой бы из него получился палач, а поэт он уже неплохой. Пусть живет, как ему нравится. А если нежный папаша вздумает еще кого-нибудь послать за сыном - попадет в лапы к собратьям по ремеслу.

Кривой разинул рот, подумал немного и захлопнул его.

- Что, правда - король? - шепнул Ралиджу второй наемник. Сокол сочувственно кивнул.

Наемники тихо выползли из-за стола и без единого слова исчезли. Высокородные господа, ухмыляясь, уселись на их место. Ралидж взял с блюда кусок гусятины.

- Мы-то уж такого о тебе навоображали! - сообщил король поэту, раздавленному стыдом. - Награда за тебя обещана… охота за тобой идет… А оказывается, в нашей пестрой компании был один-единственный беглый преступник - я…

Рифмоплет поднял на собеседников взгляд, полный страдания. Похоже, парень толком и не понял, что ему сейчас сказали.

- Он, главное, своей работой гордится… - подрагивающим голосом пожаловался юноша. - У нас, мол, четыре поколения в палачах… Мужское занятие, не для неженок… А меня мальчишки дразнили, стоило в городе показаться. Мы тогда в Замке Темного Ветра жили, так я за ворота и не совался, а то прицепятся толпой, начнут травить, как зайца… До сих пор в городе как чужой, хуже деревенщины… А он говорит: платят хорошо… без работы не останешься…

- А, так ты потому замок так хорошо знаешь! - рассмеялся Ралидж.

- Ну да, я ж там родился, - чуть оживился поэт. - Нет лазутчика лучше, чем ребенок… Подрос - еду заключенным разносить помогал… А потом отец хворать начал. Лекарь сказал - места здесь для его здоровья неподходящие. Так мы год назад в Фатимир перебрались… - Рифмоплет вновь потупился, потер лоб. - Ох, Ингила меня теперь и на глаза не пустит!

- Ингила? - удивился король. - А она-то откуда узнает? Рифмоплет перевел расширившиеся глаза с Тореола на Ралиджа.

- Не скажем, - подтвердил тот, догладывая гусиную ножку. - Ладно, пошли, только расплатимся с хозяином.

- Кривой уже заплатил… - замирающим от надежды голосом сказал поэт. - Правда, не скажете?..

- Мы же понимаем! - хмыкнул король. - А то она тебя насмерть закусает. С характером девчонка. Знаешь, что она посмела сказать Джангилару? Что из него вышел бы хороший циркач… это про его прыжок… А я ей в память о совместном странствии подарил ожерелье. Так она поблагодарила, а потом и говорит: «Только пусть мой государь не гневается - я не стану хранить его подарок как святыню. Раскатаю по бусинке по всем постоялым дворам и трактирам - отсюда и до… ну, насколько хватит!.. »