Тишина - Бекка Фицпатрик

— Коварные что? — повторил Оуэн, снова сдвигая свои очки на нос и моргая.

— Мы понимаем, — сказал Джоуи. — Нам не стоило вмешиваться. Девичьи секреты. У меня есть сестры, — со знанием дела произнес он. — В следующий раз мы, э, сначала спросим?

— Не будет никакого следующего раза, — сказала Ви. — Считайте, что я и Нора — она подняла свой большой палец между нами — для вас закрыты.

Я прочистила горло, пытаясь, но не нашлась, что сказать, чтобы закончить наш грубый разговор на положительной ноте. За неимением других идей, я сделала единственное, что оставалось. С извиняющейся улыбкой, я сказала Оуэну и Джоуи: — Эм, спасибо, ребята. Хорошего вам дня. — Звучало это как вопрос.

— Да, спасибо за ничего, — крикнула им вдогонку Ви, когда они уходили с полным недоумением на лицах.

Когда они ушли из пределов слышимости, она сказала, — Что сегодня происходит с парнями? Они думают, что могут просто подкатить, включить милую улыбку, и мы растаем в их руках? У-у. Ни за что. Не мы. Мы умнее. Пусть вводят в романтическое заблуждение кого-то другого, а мы обойдемся.

Я прочистила горло. — Вау.

— Не говори мне вау. Я знаю, что ты тоже раскусила этих парней.

Я почесала бровь. — Лично мне показалось, что они пытаются завязать разговор… но что я знаю, — быстро добавила я, когда она посмотрела на меня испепеляющим взглядом.

— Когда парень внезапно появляется из ниоткуда и тут же включает свой шарм, это наступление. У них всегда есть глубокий мотив. Я точно знаю.

Я присосалась к своей трубочке. Я не знала, что еще сказать. Я никогда больше не смогу смотреть в глаза Оуэну или Джоуи, но, может быть, у Ви был хороший день. Может, она была в настроении. Когда я смотрела фильмы на канале Lifetime, мне понадобился целый день или даже два, чтобы привыкнуть к мысли, что милашка-сосед на самом деле — серийный убийца.

Может, Ви тоже переживала подобную фазу возвращения к реальности.

Когда я уже собиралась спросить ее напрямую, защебетал мой мобильный.

— Дай угадаю, — сказала Ви. — Это твоя мама, проверяет тебя. Я удивилась, что она выпустила тебя из дому. Ни для кого не секрет, что я ей не нравлюсь. Мне кажется, она долгое время думала, что я была как-то замешана в твоем исчезновении. — Она презрительно фыркнула.

— Ты ей нравишься, просто она не понимает тебя, — сказала я, открывая то, что, как оказалось, было сообщением не от кого-нибудь, а от Марси Миллар.

КСТАТИ, ОЖЕРЕЛЬЕ — МУЖСКАЯ СЕРЕБРЯННАЯ ЦЕПОЧКА. ТЫ ЕЕ НАШЛА?

— Да отстань уже, — проговорила я вслух.

— Ну? — спросила Ви. — Какую глупую отговорку придумала эта женщина, чтобы притащить тебя домой?

ГДЕ ТЫ ВЗЯЛА МОЙ НОМЕР? Написала я Марси.

НАШИ РОДИТЕЛИ ОБМЕНИВАЮТСЯ НЕ ТОЛЬКО СЛЮНОЙ, ТУПИЦА.

От тупицы слышу, подумала я.

Я закрыла свой телефон и снова обратила все свое внимание к Ви. — Я могу задать глупый вопрос?

— Обожаю глупые вопросы.

— Я была на вечеринке Марси этим летом?

Я приготовилась услышать, как она прыснет смехом, но Ви просто откусила кусочек пончика и сказала, — Да, я такое помню. Ты и меня с собой притащила. Ты, кстати, все еще моя должница за это.

Не такого ответа я ожидала. — Еще более странный вопрос. Мы с Марси — пауза — дружили?

Теперь наступила реакция, на которую я рассчитывала. Ви почти выкашляла свой пончик на стол. — Ты подружка той шлюхи. Я правильно расслышала? Я знаю, что у тебя сейчас эта байда с временной потерей памяти, но как ты могла забыть одиннадцатилетнюю жизнь Маленькой Мисс Заноза Сама Знаешь Где?

Теперь кое-что стало проясняться. — Что я упустила? Если мы не были друзьями, почему она пригласила меня на вечеринку?

— Она пригласила всех. Она собирала деньги на новые костюмы для чирлидеров. Она собирала по двадцать баксов на входе, — объяснила Ви. — Мы практически тут же ушли, но ты должна была следить за… — Она захлопнула рот.

— Следить за кем?

— За Марси. Мы шпионили за Марси. Так это и было. — Она кивала немного слишком энергично.

— И?

— Мы хотели украсть ее дневник, — сказала Ви. — Мы собирались напечатать все самые сочные кусочки в электронном журнале. Круто, не так ли?

Я осмотрела ее, зная, что что-то не так с этой картиной, но не до конца понимая, что именно. — Ты же понимаешь, как неправдоподобно это звучит? Нам бы никогда не разрешили напечатать ее дневник.

— Попытка — не пытка.

Я указала на нее пальцем. — Я знаю, что ты от меня что-то утаиваешь от меня.

— Кто, я?

— Говори, Ви. Ты обещала больше ничего не скрывать, — напомнила я ей.

Ви хлопнула в ладоши. — Хорошо, хорошо. Мы шпионили за… — драматическая пауза — Энтони Эмовитцем.

В прошлом году мы с Энтони Эмовитцем ходили вместе на занятия физкультурой. Средний рост, посредственная внешность. Полная свинья по характеру. Кроме того, Ви уже поклялась, что между ними ничего не было.

— Ты врешь.

— Я… была влюблена в него, — выпалила она.

— Ты была влюблена в Энтони Эмовитца, — с сомнением повторила я.

— В суде перерыв. Мы можем не говорить об этом, пожалуйста?

Даже после одиннадцати лет Ви все еще была способна удивлять. — Во-первых, поклянись, что ты ничего не скрываешь от меня. Потому что вся эта история звучит неубедительно.

— Слово герлскаута, — сказала Ви с ясным взором и решительным выражением лица. — Мы шпионили за Энтони, конец истории. Только, пожалуйста, сократи словесные оскорбления до минимума. Я уже достаточно унижена.

Ви не стала бы снова лгать мне, не после того, как мы только что переступили через это, так что, вопреки некоторым сомнительным деталям, которым я в замешательстве вела счет, я довольствовалась объяснениями, которые мне дали.

— Ладно, — смягчилась я, — тогда возвращаемся к Марси. Она загнала меня в угол вчера вечером в Куперсмите и сказала, что ее парень, Патч, дал мне ожерелье, которое я должна была передать ей.

Ви поперхнулась напитком. — Она сказала, что Патч — ее парень?

— Кажется, она использовала термин «летний роман». Она сказала, что Патч встречался с нами обеими.

— Надо же.

Я нетерпеливо барабанила пальцем по столу. — Почему у меня ощущение, что меня снова во что-то не посвятили?

— Я не знакома ни с какими Патчами, — сказала Ви. — Разве это вообще не собачья кличка? Может, она придумала его. Если Марси в чем-то и хороша, так это в запудривании чужих мозгов. Лучше всего забыть о Патче и Марси. Господи боже мой, разве за эти пончики стыдно умереть? — Она всучила мне один.