Королева Мечей - Майкл Муркок

– А если он умрет?

– Он обречен на вечное бессмертие, ибо смерть тоже означает покой, даже если она длится лишь мгновенье перед новым рождением…

– В таком случае, как же я смогу убить его?

– Ты можешь поразить его точно так же, как любого из Великих Древних Богов – ты можешь его изгнать. Ты же должен знать, как это делается…

– А ты сам знаешь, Джари?

– Кажется, да. – Джари опустил голову в раздумье. Они по-прежнему продолжали мерить шагами городскую стену. – Я вспоминаю легенды о Гэйноре. Они утверждают, что его можно победить только одним способом – поднять ему забрало, чтобы он взглянул в глаза тому, кто служит Закону. Но забрало его шлема можно поднять, только призвав на помощь могучие силы, коими ни один смертный управлять не умеет. Обычные, в общем-то, колдовские чары. Вот и все, что я знаю.

– Не очень-то много, – безжалостно заметил Корум.

– Да, не очень.

– А между тем времени у нас нет. Так что напасть на Гэйнора следует сегодня же. Они не ожидают вылазки из города – все-таки это только первая ночь осады. Так что нам надо прорваться в лагерь варваров и попытаться уничтожить – или изгнать, коли на то пошло – принца Гэйнора. Ведь он, помимо всего прочего, командует армией королевы Зиомбарг, и если его не станет, эта армия будет вынуждена убраться обратно в собственное Царство.

– Очень смелый и простой план! – саркастически воскликнул Джари. – И кто же пойдет с нами на вылазку? Может быть, возьмем Белдана? Он здесь, я его видел.

– Мне бы не хотелось рисковать ни одним из защитников города. Они еще понадобятся, особенно если мой план провалится. Мы пойдем вдвоем.

Джари вздохнул и пожал плечами. Затем сказал, обращаясь к своему коту:

– А тебе, дружок, лучше остаться в городе.

* * *

Сразу после полуночи они тихо выбрались за городские ворота, ведя коней на поводу. Копыта скакунов были обернуты толстым войлоком, чтобы не было слышно стука подков о камни. Они направились прямо к лагерю войск Хаоса. Мабдены пировали, сидя у своих костров, и от их ночной стражи, сплошь пьяной, проку не было никакого.

Лагерь войска, которым командовал принц Гэйнор, они легко нашли по запаху; так могли смердеть только уродливые порождения Хаоса. Несчастные полулюди-полузвери, здорово навеселе, исполняли вокруг костров свои ужасные танцы, напоминающие скорее совокупление диких животных, чем что-либо человеческое. Тупые звериные рожи, полуоткрытые пасти, из которых капала слюна, остекленевшие глаза… А они все продолжали пить свое паршивое кислое вино, словно стремясь забыть, кем они были когда-то, раньше, до того, как связали себя клятвой с силами Хаоса.

Принц Гэйнор сидел среди них, у костра. Прямо у ног его плясали языки пламени. Весь с головы до ног он был закован в сверкающую сталь доспехов, украшенных золотом и серебром. На шлеме его с навеки закрытым забралом покачивался высокий желтый плюмаж. На нагруднике был виден герб Хаоса – восемь стрел, лучами расходящихся во все стороны от центрального круга – символ силы, которую Хаос якобы давал своим сторонникам и слугам. Принц Гэйнор не плясал и не веселился, ничего не ел и не пил. Он просто сидел, опершись обеими руками в латных перчатках на эфес своего огромного двуручного меча, также богато украшенного золотом и серебром. Он сидел совершенно неподвижно, словно и сам был выкован из цельного куска металла.

Коруму и Джари пришлось осторожно обойти нескольких храпящих часовых, прежде чем они сумели пробраться внутрь лагеря принца Гэйнора, который находился на некотором удалении от основного лагеря варваров и стоянок армии Пса и армии Медведя, что расположились по другую сторону города. Мимо них, пошатываясь, то и дело проходили воины короля Лайра. Корум и Джари были закутаны в плащи с капюшонами, так что никто не обращал на них особого внимания. Варварам и в голову не приходило, что кто-то из воинов Ливм-ан-Эш рискнет пробраться к ним в лагерь.

Приблизившись к костру, вокруг которого продолжали плясать чудовищные полулюди-полузвери, Корум прыгнул в седло. Джари последовал его примеру. Некоторое время они стояли, не двигаясь, наблюдая за Гэйнором.

Тот по-прежнему сидел все в той же позе, не шевелясь, удобно устроившись на своем седле из черного дерева, богато украшенном слоновой костью. Руки его все так же покоились на рукояти меча, а сам он все так же безучастно наблюдал за кривляньями своих уродливых воинов.

А потом Корум и Джари въехали в круг света, отбрасываемого костром, и принц Корум Джаэлен Ирсей, Слуга Закона, предстал перед принцем Гэйнором Проклятым, Слугой Хаоса.

Корум был во всем великолепии вадхагского боевого снаряжения – серебряная двухслойная кольчуга, конический шлем, алый плащ. В правой его руке было длинное копье, левой он держал большой круглый щит.

Принц Гэйнор встал и поднял руку, давая знак прекратить пляски. Порождения Хаоса, обернувшись к Коруму и сразу узнав его, завопили и завизжали.

– Молчать! – рявкнул Гэйнор, делая шаг вперед и вкладывая меч в ножны. – Оседлайте моего коня, ибо принц Корум и его спутник прибыли сюда, чтобы сразиться со мной!

Его голос разносился по всему лагерю, хотя говорил он спокойно; что-то грустное и трагическое слышалось в этом торжествующем гласе.

– Ты выйдешь на честный поединок со мною, принц Гэйнор? – спросил Корум.

Принц Хаоса расхохотался:

– С какой стати? Я уже давно разуверился во всех этих рыцарских добродетелях и кодексах чести. Кроме того, я поклялся королеве Зиомбарг уничтожить тебя. Мне еще никогда не доводилось видеть всю силу ее ненависти – а теперь я узнал, как она ненавидит тебя. О-о-о, как она тебя ненавидит!

– Может быть, это потому, что она меня боится, – заметил Корум.

– Очень может быть.

– Стало быть, ты намерен спустить на нас всю свою свору?

– А почему бы и нет? Если уж у вас хватило глупости забраться ко мне в лагерь…

– У тебя не осталось никакой гордости?

– Кажется, никакой.

– И чести тоже?

– И чести.

– И мужества?

– Я растерял все эти качества. Кроме, может быть, страха.

– Ты, однако, честен.

Раскатистый смех вновь раздался из-под опущенного забрала.

– Можешь считать, что так. Зачем ты пришел в мой лагерь, принц Корум?

– Ты же сам это прекрасно знаешь. Зачем спрашивать?

– Ты надеешься сразить меня, потому что именно я управляю этим сбродом варваров. Так? Отличная мысль! Превосходная! Но меня нельзя убить, я неуязвим, я бессмертен. О, если бы Боги даровали мне смерть!.. Сколько раз я молил о ней!.. Ты рассчитываешь одолеть меня и выиграть время для укрепления обороны города. Вынужден тебя огорчить. Я сам убью тебя – и тем самым лишу Халвиг-ан-Вак его последней надежды.