Гонка на двоих - Ханна Хаимович

Лицо у Люка едва заметно потемнело, он мотнул головой.

— Ваштамар. Вот в машины меня еще не записывали… хотя лучше бы я был машиной, — вдруг закончил он с непонятной злостью. — Сейчас ты, может, и успокоилась, а пять минут назад ненавидела меня до звездочек из глаз. Иначе мы бы не оказались в святилище Ненависти.

Кьярра моргнула. На миг у нее пропал дар речи. Потом она, хмурясь, уставилась на Люка. Она правильно поняла, что он сказал? Из-за этого… в святилище?

— Так оно питается не кровью? В смысле, не энергией? Чтобы сюда попасть, нужно кого-то ненавидеть?

Люк пожал плечами.

— Похоже, что да.

Кьярра снова принялась оглядываться. Интересно. И что, чтобы сюда попасть, нужно каждый раз искусственно доводить себя до белого каления? Так и рехнуться недолго. Или вообще больше ни разу сюда не вернуться. Судя по всему, Ненависти по вкусу очень острые эмоции…

— И кого же ты так возненавидел, что провалился сюда в первый раз? — спросила она.

— Да так. Думал о своем, — расплывчато сказал Люк.

— Хорошие мысли, — одобрила Кьярра. — И все-таки. Не расскажешь, кого?

— В другой раз, — сказал Люк, не изменившись в лице.

Она прошлась по помещению. Кажется, некогда это был центральный зал, овальный, втянутый, с тонкими черными колоннами, на которых еще сохранялась алая резьба. В другом конце зала возвышался массивный алтарь с просторным углублением, от которого во все стороны отходили желобки. Кьярра присела на корточки и, всмотревшись в камень, увидела бурые следы крови. Значит, все-таки Ненависть кормится не одними эмоциями…

— И как отсюда попасть в сферу Смерти?

— Влезть повыше по сетке и порезать руку. Как ты и говорила, — ответил Люк, кивая в чистое небо. Кьярра подумала, что, наверное, оно здесь тоже такое, как в храме Смерти: изнутри сетки не видно, она появляется, лишь когда выходишь наружу. Не небо — иллюзия. И зубья стен — не развалины, а панцирь большого мертвого существа.

— А что, если проникнуть к Смерти отсюда, то она не может причинить тебе вреда? — уточнила Кьярра. Люк медленно подошел к останкам стены и коснулся острого края зубца.

— С чего ты взяла? Не знаю, может, и не причинит, но вряд ли. Выкинуть только не сможет, — сказал он.

— Тогда в следующий раз не лезь на рожон, — хмыкнула Кьярра. — Ты же ее откровенно дразнил.

Он пожал плечами.

Нет, с Люком определенно творилось что-то не то. Он никогда не был трусом, но и самоубийцей тоже не был. А теперь он вел себя, как человек, которому опостылела жизнь. И еще этот загадочный перерыв в подпольных боях… И хватка, ставшая в два раза слабее…

— Что с тобой? — пробормотала Кьярра, не надеясь на ответ. Но Люк ответил.

— Ничего. Потом сама увидишь.

— Так сама увижу или все-таки ничего? — она поднялась, оборачиваясь и пытливо вглядываясь в его лицо.

— Ничего, — сказал Люк со странной интонацией, словно проглотил окончание фразы.

«Ничего, с чем нельзя было бы справиться»?

«Ничего, что можно было бы исправить»?

Кьярра покачала головой.

— А сама ты как оказалась в сфере Смерти, если она клялась никого не впускать? Блэкберн привел? — насмешливо спросил Люк, меняя тему.

— Почти. Я за ним следила, — Кьярра решила ограничиться этой информацией. — Надеюсь, ты не побежишь ему докладывать.

Люк поморщился, но промолчал. Нет, не стоит рассказывать ему детали. О заклинании превращения в тень и о том, что она видела в Цитадели. Винати можно. Даже Левиани можно. Люку — нет.

— Меня сейчас другое волнует, — проговорила Кьярра, щурясь на очертания дальних обломков-зубьев. — Здесь спит Ненависть. Стихия, которую удастся привлечь на нашу сторону, — хороший козырь. Да и Магистр скоро тоже найдет сюда дорогу, если ты нашел. Нужно оживить Ненависть первыми и договориться с ней… то есть с ним, — она снова вспомнила слова компьютера. — Но что-то мне страшновато связываться с этой тварью. Что думаешь?