Приват для незнакомца - Марина Кистяева

Девушка не заметила, как выгнула спину в интуитивном стремлении быть как можно ближе к Алексу. Ее пальцы скомкали простыню, не в силах противиться возбуждению. Сесилия глухо застонала в мужские губы и ответила на поцелуй. Приоткрыла губы и сама уже принялась исследовать Алекса в жажде продлить нечаянное удовольствие.

Поцелуй уносил ее куда-то вдаль, за горизонт. Воспламеняя в ней до сих пор дремлющую страсть. Открывал новые стороны ее чувственной натуры.

Хотелось большего. Постыдного. Откровенного.

Словно прочитав ее мысли, Алекс незаметно для восприятия Сесилии сменил позу – он подался вперед, приближая свое тело к ее, слегка навалился, дав ощутить тяжесть. Его плечи заполнили для нее все пространство вокруг, и, не желая бороться с искушением, она вскинула одну руку и впилась в его литые плечи. Ей нравилось чувствовать его кожу, его мускулатуру, таившую в себе силу, мощь, ловкость.

Ей просто нравилось касаться Алекса.

Голова слегка закружилась.

Как оказалось, поцелуй был только первым этапом.

На грудь Сесилии легла рука Алекса и ощутимо сжала. Сесилия охнула, но противиться не стала. Пусть…

Ей хотелось продолжения.

Хотелось зайти чуть дальше.

Эмоции захлестывали девушку, а то, что творил с ее телом Алекс, поражало и удивляло, заставляя ее капитулировать. Он ласково сжимал налитую грудь, ловко найдя сосок и тотчас принявшись с ним играть через плотную ткань ночной сорочки. Сорочка была на шнуровке, та за время сна ослабла, и, если потянуть за одну веревочку, она с легкостью поддастся.

Тесьма пока не интересовала Алекса, его больше занимал сам сосок, который от его опытных ласк превратился в острый камушек и позволял проделывать с собой многие нехитрые манипуляции, от которых Сесилию бросило в жар. Продолжая с неопытностью познающей отвечать на поцелуй, сама Сесилии заскользила рукой по спине Алекса. Немного разведя пальцы, она старалась как можно больше «охватить» мужчину.

Ей это требовалось.

В какой-то момент Алекс оторвался от ее губ, сорвав с них жалобный, протестующий стон. Но лишь для того, чтобы глазами с поволокой осмотреть ее. Впиться взглядом в припухшие от его жадных ласк губы, спуститься ниже. Задержаться в области выреза сорочки. И обратить внимание на шнуровку.

Гипнотизируя Сесилию, не разрывая с ней зрительного контакта, он, удерживая вес собственного тела на одном локте, второй рукой все же добрался до тесьмы и потянул…

Шнуровка с легкостью поддалась.

Сесилия задержала дыхание.

Что будет дальше?

Мужские пальцы осторожно коснулись ее ключицы, заскользили к центру. Уверенно раздвинули края сорочки, открывая доступ к округлым полушариям.

– Ты прекрасна, Сесилия.

Хриплый голос Алекса прозвучал замысловато-сладкой музыкой для ушей Сесилии.

Девушка лежала без движения, позволяя себя рассматривать.

Она уже все решила.

Сесилия физически ощущала, как Алекс ей любуется. И это добавляло жара в ее вспыхнувшее пламя страсти. Между ног стало непривычно мокро. Ложась спать, девушка не то от усталости, не то по привычке, забыла про панталоны. Сейчас бы они намокли и доставляли ей дискомфорт. Она инстинктивно свела ноги вместе, чуть согнув их в коленях, чтобы уменьшить жар между бедер. Тело начало жить другой жизнью.

Глаза Алекса потемнели, из серых превратились фактически в черные, или ей так казалось? Да какая разница!

Тяжесть Алекса была приятна, и Сесилия снова погладила мужчину по спине, сорвав с его губ приглушенный стон. Получается, Бардок не так спокоен и уравновешен? Где-то глубоко внутри Сесилии появилось легкое удовлетворение. Ей хотелось, чтобы Алекс реагировал на нее остро, томно.

Откуда появилось подобное желание?

Сесилия не знала и знать не желала.

– Алекс.

Его рука полностью сдвинула ткань и обнажила грудь. Холодный воздух коснулся голой кожи, заставив сосок еще сильнее съежиться.

– Я не могу этого не сделать, – глухо сказал Алекс.

Сесилия не поняла, о чем он, но когда почувствовала обжигающе-горячие губы мужчины на своем соске, приглушенно вскрикнула. Его губы сомкнулись на вершинке, лизнули. Сесилия, не в силах справиться с собой, выгнула спину и запустила руку в волосы Алекса.

Праматерь…

Помоги ей.

– Сесилия, останови меня.

Голос Алекса забирался под кожу, вспарывал ее, навсегда оставляя на ней свои следы.

Девушка зажмурилась и мотнула головой.

– Ты искусительница.

Ее сосок снова лизнули, и она коротко вскрикнула, резко распахнула глаза, когда почувствовала, как полы сорочки соединяют.

– Алекс?

– Малика, ты потом будешь проклинать меня, говоря, что я воспользовался твоим полусонным состоянием. – Мужчина выпрямился и провел рукой по и без того растрепанным волосам. – Если мы с тобой окажемся вместе в одной постели, то я хочу, чтобы мы оба полностью отдавали отчет, что делаем. И о последствиях – тоже.

Сесилия чувствовала себя настолько обманутой, что даже не обратила внимания на его последние слова. Она смотрела на мужчину, и обида захлестывала ее. Глупая, полностью лишенная какой-либо логики. Ей бы надо, напротив, радоваться, что кто-то из них двоих очнулся от сладострастного наваждения, взял себя в руки, остановился. А что чувствует она? Как маленькая девочка, которой пообещали конфетку, а потом резко передумали отдавать.

Сесилия протяжно выдохнула. Ни в коем случае нельзя показывать, что она разочарована. Что она жаждет продолжения.

Да, это не свойственно ей, и, несмотря на то что Бардок имел о ней достаточно информации, она не хотела, чтобы он о ней думал, как о развратной.

Чтобы сравнивал ее с Вивьен и ставил их на одну сторону.

– Это было… – начала она говорить и замолчала, не зная, как продолжить. Облизнула пересохшие губы и тотчас поймала едва ли не яростный взгляд Алекса, брошенный на них. – Горячо.

Она не любила врать.

– Да. Очень. Поэтому и стоит остановиться.

– Да, – вторила она и все же не смогла удержаться от легкой усмешки: – Майстрис Бардок, если кто-то даже сможет предположить, что вы первый отказались от девушки, ваша репутация потерпит сокрушительный удар.

Алекс усмехнулся в ответ.

– Она переживет это.

Он поднял руку и дотронулся до щеки Сесилии.

– То, что началось здесь и сейчас, будет иметь продолжение, малика. Но только тогда, когда ты будешь готова.

– Интересно, и как ты это поймешь?

– Это поймешь ты.

Алекс пружинисто поднялся на ноги.