Простая смертная - Екатерина Оленева

– Почему вы разрешили Эденсун не участвовать в ритуале? Вы любили её? Или потому, что она сказала, что ждёт вашего ребёнка?

– Что с того? Мы могли бы подождать, пока она разрешится от бремени. Она отказалась, просила меня разрешить ей не участвовать в этом, пусть остаться служанкой, но – живой служанкой.

– Живая собака лучше мёртвого льва, – процитировала я. – Почему вы согласились?

– Потому, что устал смотреть на то, как мои драконы рвут женщин на части. Раз за разом – одно и тоже. Она стала бы следующей. Я не сомневался в этом.

– А что насчёт меня? – взглянула я на него.

– На счёт тебя? Что же насчёт тебя? – улыбнулся он.

– Думаешь, мне удастся выйти живой из схватки с ними?

– Нет.

Сердце моё замедлилось, его кольнуло обидой.

– Нет?

– Из схватки с ними никто живым не выйдет. С ними не нужно сражаться. С ними нужно сотрудничать. А это невозможно, если сердце полно страхом или ненавистью. Дракон – это огонь, а огонь – это отвага и страсть. Это то, что позволяет расправить крылья и лететь, преодолевая бурный ветер, широкое море, расстояние и препятствие. Сражаться с драконом гиблое дело, заранее обречённое на поражение.

– Если бы я попросила тебя разрешить мне поступить так же, как Эденсун?.. Ты бы разрешил?

– Конечно. Возможно, так было бы даже лучше. Возможно иначе попросту нельзя. Магия – она уходит из крови моего рода. Драконы становятся для нас слишком сильными. Мы не можем их контролировать, а если над ними не будет контроля… – Эвил вздохнул и его заметно передёрнул плечами. – Возможно, пришло их время исчезнуть. Ничто не вечно.

– То есть, ты позволишь мне остаться при дворе, а сам продолжишь жениться дальше? И эти браки будут признаны законными? Ну, если я, твоя жена, буду жива?

– Законной женой Драконьего Всадника может считаться только Драконья Всадница.

– Но есть всадницей в дальнейшем никто стать не сможет, то у тебя во дворец будет множиться и множиться количество недо-жён? Раз был один прецедент, другие ведь тоже не дурочки на верную смерть идти? В чём тогда смысл? Зачем тебе вообще эти драконы?

– Они – кровное наследство моей матери. Часть нашей магии.

– Ты любишь их?

– Злого Рока – бесспорно.

– А Молнию и Пламя?

– Молния не подчиняется мне, а Пламя… он принадлежал отцу. Возможно, теперь его подчинит брат.

– Ты говорил, что драконы – наследие матери? Почему же Пламя принадлежал отцу?

– Потому что супругом Всадника может стать только другой всадник. Отец сумел им стать.

– Значит, всё дело только в драконах? А не в том, что, как говорят за морем, ты хочешь подчинить себе все десять государств, вновь вернув времена Девятицарствия?

– Санисторы владели девятью королевствами по праву. И эта власть должна принадлежать мне.

– Только потому, что этого хотел твой отец?

– С тех пор, как наша корона пала, в мире нет мира. Кругом войны, в каждом углу – по короле. Народ нищает. Законов нет. Кругом царит хаос. Я хочу принести спокойствие и процветание.

– На крыльях драконов, жгущих всё, без разбора? – с сомнением покачала я головой.

– Почему же без разбора? Они будут жечь лишь то, что я прикажу. Потому что мои драконы – это часть меня. Именно так это работает.

Мы оба замолчали, глядя вверх, на мерцающие, словно синие угольки, звёзды.

– Твои бывшие жёны – они хоть как-то тренировались? Пытались найти контакт с драконами до Ритуала?

– Они читали книги. И я пытался научить их сам. Но, видимо, из меня плохой учитель.

– А Атайрон? Он ведь Чернокнижник?

– И что?

– Он должен найти лазейку. Она всегда есть.

– Чтобы заставить Атайрона искать для кого-то лазейки, – усмехнулся Эвил, покачав головой. – Дорогая, проще взнуздать трёх драконов разом, чем договориться с Атайроном.

– Ну, Атайрон вряд ли откусит мне голову?

– Откусить – вряд ли. Но он вполне способен её отрубить.

– Попроси его сделать это для тебя.

– Что именно.

– Помочь мне с драконами. Разве он не заинтересован в этом так же, как ты и твоя мать?

Эвил какое-то время странно смотрел на меня. Я уж начала сомневаться – правильно ли я сделала, что затеяла этот разговор. Но потом мой Порочный Принц улыбнулся:

– Мне вот интересно, что я за глупец такой, что мне ни разу не пришла в голову подобная мысль? А ведь ты права. Атайрон способен помочь нам.

***

Говорят, что утро вечера мудрее, но это не так. Потому что и на утро идея об индивидуальных занятиях с Чернокнижником не перестала мне казаться хорошей. Да, по всему было видно, что у парня плохой характер. И что он не постесняется продемонстрировать мне его «лучшие» грани. Не то, чтобы меня это совсем не пугало, но… драконы пугали больше.

Так что, когда служанки принесли мне записку от мужа с указанием пройти на Драконий Двор к определённому часу на занятия с его братом-Чернокнижником, я восприняла эту новость, как хорошую. И предпочла в одежде удобный стиль царственному, одевшись в костюм-близнец того, в котором удалось встретить Пламя.

Служанки пугливо жались, всем видом своим выражая страх и нежелание следовать за мной дальше порога Радужного двора, где в сонном спокойствии протекала их размеренная жизнь. Их более, чем устраивало такое прозябающее существование, где дни были похожи друг на друга, словно набегающая одна на другую волна. Ни особых перспектив, но и опасностей тоже никаких.

Хотя, если хорошенько подумать, разве современный офисный планктон живёт иначе? Да и не офисный, к слову, то же. Как ослики по кругу, как белки в колесе – часто бессмысленно, на износ, размениваем мы свои молодые дни, и лишь у старости на пороге понимаем, что приоритеты были расставлены неправильно.

В общем, наши желания совпадали. Мне свидетели моих неуклюжих действий (я сильно сомневалась, что окажусь «чемпионом») были совершенно не нужны. Велев им дожидаться меня на месте, я проследовала за стражником-проводником, которого прислал Атайрон.

В прошлый раз на Драконий Двор я каждый проходила тайными ходами, приводящими сразу в Звериное Логово. И на сей раз я следовала по специальной галерее, нависающей надо всем сверху, наподобие подвесного моста. Драконий Двор, видимый отсюда как на ладони, представлял собой классический мужской мир: казармы, солдаты, оружие, большие псы. Как ни странно, беспорядка не было. Хотя и порядка, в том смысле, который вносим в это понятие мы, женщины – тоже. Ни одна вещь здесь не стояла так, чтобы было красиво – всё строго функционально. И если её удобно взять с ходу, плевать, что она портит интерьер – будет стоять!