Сделка с Ведьмой - Татьяна Михаль

Макс поднял голову, и она улыбнулась, обвел ее лицо кончиком пальца, и глаза его потемнели.

— Ты такая красивая…

Он снова прильнул к ее губам. Ее губы открылись навстречу, его захлестнули дикие чувства. Поцелуй стал крепче, глубже, сердце забилось сильно, быстро и будто замерло под ладонью.

Медленно были расстегнуты маленькие жемчужные пуговицы на платье, руки осязали мягкую, теплую кожу роскошных сливочных оттенков.

Радужка под густыми ресницами затуманилась и потемнела. Губы легонько скользнули по нежной девичей груди. Мед и лепестки роз.

Губы приоткрылись, описывая круги. Раздался стон на грани между болью и наслаждением.

Он тихонько довел ее до безумия языком и зубами. Она крепко вцепилась ему в волосы, тело выгнулось, напряглось, содрогнулось, в глазах плескалось блаженство.

В этом радостном головокружительном путешествии смешивались вздохи, сливались тела, на молчаливые просьбы следовали беззвучные ответы. Огонь, ликование, ощутимый ток крови, учащенный пульс.

В этом уголке рая они творили свой собственный рай.

Руки гладили мужское тело требовательно, по-хозяйски. Под ее пальцами чувствовались крепкие перекаты мышцы.

Макс отчаянно жаждал ее. С грохочущим в ушах сердцем продвинулся к источнику жара, прикусил чувствительную кожу, услышал глухой стон.

Она с криком запускала пальцы в податливый песок, взлетая с пика на пик. Он вошел в нее, почувствовав, как она открывается и приглашает.

Двигался он медленно, смаковал, сдерживал страсть, видя яркие проблески наслаждения на ее лице и слыша гулкий пульс.

Дыхание шумно вырывалось из губ, глаза открылись, пальцы переплелись, оба лишились рассудка.

Магия связала их тела, даря еще более сильные ощущения.

Зарождалась новая жизнь.

Дрожа и тая всем телом, он положил ей на грудь голову, закрыл глаза, убаюканный биением ее сердца.

* * *

Сколько они так лежали, обнявшись на берегу моря, неизвестно. Но они были счастливы в эти минуты.

Макс сильнее прижал ее к себе, стиснул, зарылся лицом в ее полную мягкую грудь и с восторженным изумлением вымолвил:

— Как же хорошо с тобой, Лима… Даже не знал, черт возьми, как хорошо любить и быть любимым. Я, конечно, не подарок, наверняка что-то испорчу, напутаю. Не привык, чтобы рядом со мной кто-то был. Но отдам тебе все, что имею. Клянусь.

Лима застыла и, приподнявшись на локтях, спросила:

— Это ты о чем?

Макс занервничал, отпустил ее и начал в темноте ночи искать руками свои брюки. Когда нашел, он что-то достал из кармана:

— Пожалуйста, выходи за меня замуж. Вроде того.

— Что значит «вроде того»?

Макс молча выругался.

— Слушай, я хочу, чтобы ты стала моей женой, Лима. Я давно это понял, а сейчас убедился окончательно. Да, я не умею делать предложение. Если надо поставить декорации, пасть на колени, держа кольцо в кармане, я это сделаю. Но… я люблю слишком сильно тебя. Не догадывался, что на это способен. Позволь мне доказать.

— Мне не нужны декорации. Все может быть очень просто.

— Не хочешь, за меня выходить?

— Я хочу с тобой жить. Макс, если мы поженимся, то тебе придется принять не только меня…

Он просиял.

— Ты имеешь в виду свою мать, Фому и… э-э-э… ведьминские правила? Дорогая, мне нужна ты вместе со всем прочим. Любить ведьму даже интереснее.

Она растроганно погладила его по щеке и сказала:

— Тебе придется предстать перед ковеном ведьм, Макс. Дать Верховной Ведьме клятву о неразглашении, о ведьмах, о магии и прочем. И…

Она замялась.

— И? — протянул он.

— И еще ведьмы попросят с тебя что-то вроде дара за меня. Они просмотрят все, чем ты владеешь и сделают свой выбор, который озвучат тебе. Если ты откажешься отдать, то мы не сможем пожениться…

— Я отдам. Хоть все отдам, — с горячностью выпалил Макс.

Лима счастливо улыбнулась.

— Тогда нам нужно лететь в Ирландию.

* * *

Ирландия.

Три дня спустя.

— Лима, ты уверена? Может все-таки стоит показаться врачу? — беспокойно поинтересовался у нее Макс.

Лима рассмеялась.

— Макс, моя магия никогда не ошибается. Я сама ее чувствую.

— Да беременна она-у! Беременна! — махнул хвостом Фома. — От нее-у теперь-таки и фони-ут новой жизнью, мя-а-у-о-а!

— Я стану отцом! — воскликнул Макс, пробуя слова на вкус и на слух, потом лихо ухнул, подхватил Лиму на руки. — Мы сделали ребенка!

Она со смехом обхватила его за шею:

— Да, сделали!

— У нас семья!

— Почти. Ковен изучает тебя, Макс. А потом мы сможем стать уже законной семьей.

— Жду, не дождусь!

Он поцеловал ее. Поцелуй получился долгим и сладким.

— Какие же вы пошляки-у! Ухожу я-у от ва-ус!

Фома запрыгнул на подоконник и выскользнул в открытое окно.

Лима рассмеялась.

— Удивительно, Лима, у нас будет ребенок. Мой ребенок. Я уже вижу интерьер его спальни. Комната с голубыми стенами залита солнцем… Я куплю ему машинки…

Лима наморщила нос.

— С бежевыми стенами будет комната. И у нас будет девочка, Макс.

— Хорошо. Пусть девочка. И пусть с ярко-бежевыми стенами будет комната. Под окном стоит старинная колыбель, увешанная погремушками. Слышен лепет, пухлая ручка ловит погремушку… — он вдруг остановился. — Ох, боже мой!

— В чем дело, Макс?

— Только что пришло в голову. Сколько шансов? То есть, я имею в виду, какова вероятность, что младенец унаследует твои таланты? Наша дочь с младенчества будет колдовать?

Лима с улыбкой намотала на палец прядь своих темных волос.

— Магия у ведьмы пробуждается в пять лет, когда ребенок уже полностью осознает себя и свои поступки. Понимает, что такое хорошо, а что такое плохо. В пять лет к ведьме приходит ее фамилияр и начинается обучение магии.

Макс выдохнул.

— Ладно, я то я уж подумал, что малышка будет колдовать прямо в колыбели.

Лима рассмеялась.

— У нас девять месяцев впереди и я тебе подробно расскажу, как нужно воспитывать ведьмочку. Ну и тебе придется еще прослушать небольшой ликбез на тему «Как быть мужем ведьмы и не свихнуться». Лекцию проведет супруг Верховной Ведьмы.

Макс лишь хмыкнул.