Кукольный домик - Людмила Черныш

— Мне наплевать на то, что будут говорить другие. Для меня важна только ты. И я прошу у тебя прощение за то, что был не прав, — я обернулась и встретилась с прекрасными глазами Деймона. — Меня захлестнула волна обиды и недоверия. Я не смог сдержать себя, поэтому причинил боль тебе, и эта боль не только душевная.

Его взгляд опустился туда, где еще недавно он запускал свои когти, желая вырвать мое сердце. Но не вырвал. Почему? Мужчина медленно поднял руку и прикоснулся к тому месту, где виднелись наклеенные Сибил пластыри. Я съежилась от боли незажившей и все еще кровоточащей раны. Но всего мгновение и я оказалась в сильных и горячих объятиях хозяина дома.

Дыхание замерло, сердце на несколько секунд остановилось, а руки поднялись, чтобы ответить на объятия взаимностью. Но перед глазами сразу всплыли воспоминания о том, что было утром. Как Деймон кричал и обвинял меня в измене. Как пытался лишить меня жизни, и как его глаза горели ненавистью.

— Нет! — проговорила я и, оттолкнув от себя лиса, отошла на несколько шагов назад. Эмоции просто зашкаливали, я не знала что делать. Я простила его душой, но пока что не могла простить головой.

— Прошу тебя. дай мне возможность все объяснить, — мужчина сделал шаг вперед, но я тут же сделала несколько назад. — Неужели ты больше ко мне ничего не чувствуешь?

Я подняла глаза и, встретившись с взглядом напротив. испугалась.

Деймон был напуган произнесенными словами, и по-настоящему боялся услышать это и от меня. Разве может пройти любовь так быстро. если она существует на самом деле? Разве можно разлюбить. если любишь всем сердцем? Конечно же, нет. Любовь не ушла, но и боль осталась. И раны так быстро не затягиваются, особенно если их постоянно теребить.

— Знаешь. самое удивительное то, что мои чувства к тебе не изменились. Мое сердце по-прежнему стучится быстрее каждый раз. когда я тебя вижу. Но боль, которую ты причинил, не угасла. Обвиняя в предательстве меня, ты же и стал предателем. Ты выгнал меня, и ты позволил мне уйти, не остановив. — по моим щекам побежали слезы. Деймон опять сделал шаг навстречу, но я его остановила. — Если думаешь, что придя в эту часть дома, и накормив нас хорошим ужином. я все прощу. то ты ошибся. Если ты меня любишь по-настоящему…

— Алиса, я полюбил тебя еще при первой встречи, и мои чувства никогда не менялись по отношению к тебе. Я любил тебя с каждым днем сильнее и…

— Тогда отпусти, просто отпусти… — наконец-то проговорила я и, развернувшись. ушла из столовой.

Я быстрым шагом направлялась к себе в комнату, боясь. что если кицунэ попытается меня догнать, то я сдамся. Слезы ручьем стекали по моим щекам, и просто хотелось умереть. Я остановилась. пытаясь немного разобраться с чувствами. но скрип двери столовой заставил замереть и перестать дышать.

Глупо бежать в комнату, из которой не будет выхода. Не знаю почему, но я направилась в застекленную гостиную, из которой был выход в небольшой сад. Как только свернула за поворот, уперлась носом в мужскую грудь. Сердце замерло, дыхание остановилось, и стало как-то больно, больно внутри, там, где находится сердце.

Сильные руки мягко легли на спину и прижали меня к себе. не желая отпускать больше никогда. По моим щекам молча и без единого звука скатывались слезы, падая на белую рубаху хозяина дома. Его поступки и действия радовали и одновременно причиняли боль.

Трудно описать словами то, что сейчас творилось у меня внутри. Хотелось, что было сил прижаться к нему, утопать в объятиях и закричать о том, как же сильны у меня чувства к этому лису. Но рана, которую он оставил во мне, была сильнее. И единственное. что я смогла из себя выдавить. это:

— Отпусти меня… — всхлипнув, я изо всех сил пыталась не разрыдаться. Но слезы эти были не из-за горечи предательства, а из-за того, что я на самом деле хотела уйти. На данный момент для меня это было самым правильным решением. Не знаю почему.

— Не могу, — тихо ответил Деймон, прижимая к своей груди еще сильнее. — Я виноват перед тобой. Я поступил не правильно, и признаю свою вину. Я так сильно тебя полюбил. Что если ты уйдешь, то я не смогу дальше жить без тебя. И я знаю, что мои чувства взаимные. Ты любишь меня так же трепетно, как и я тебя. Поэтому прошу, не уходи. Останься со мной, и мы обязательно найдем способ все исправить.

Я слушала его признание. Я хотела согласиться и попытаться все исправить. Но боль только усиливалась. Это трудно объяснить, об этом даже разговаривать невозможно. И как бы я сейчас не хотела здесь остаться, желание уйти было сильнее.

— Послушай же меня, — я нашла в себе силы отстраниться, и наконец-то посмотреть в глаза, в которых кажется, угасала надежда. — Мне больно, очень больно. Мне так больно сейчас находиться здесь, что единственным спасением может быть только побег, как из этого дома, так и из этого мира.

— Но… — попытался возразить он.

— Если ты не позволишь мне уйти, то я возненавижу все, что связано с тобой, с магией, с любовь и даже все, что связанно со мной, — честно призналась я.

— Да как же так? — Деймон отпустил меня, опуская руки и наблюдая за тем, как я отступаю от него на несколько шагов назад.

Волшебные птицы начали петь в маленьком цветочном саду, парочка голубых бабочек взметнулись вверх и исчезли в неизвестном направлении. Я смотрела на кицунэ. Я любила его всем сердце, и душой, хотела остаться с ним. Но не могла. Не могла перебороть обиду и боль, желая свободно вздохнуть. Мне нужно сбросить все эти оковы и запреты. Мне необходимо расстояние.

— Знаешь, для того, чтобы проверить искренность и силу наших чувств, я должна вернуться домой. Проводи свой отбор до конца, времени еще есть много. Если нам быть вместе предназначено судьбой, то мы встретимся снова. Ну, а если не судьба, — по моей щеке скатилась слезинка. — Тогда мы больше никогда не встретимся. Не жди меня, строй свою жизнь дальше, влюбись так же сильно, или еще даже сильней, и никогда, слышишь, никогда не вспоминай обо мне. Обещаю, что сделаю так же.

— Да как же я могу отпустить тебя туда, где не смогу видеть? Как я смогу спокойно засыпать и просыпаться, не имея возможности увидеть твое лицо, прикоснуться к тебе, обнять… — Деймону больно, а значит, чувства все-таки есть, и они очень сильные. Но если меня не отпустят, то мои чувства умрут. — Алиса, неужели ты и правда, хочешь уйти? Неужели ты готова рискнуть всем, что между нами есть? Если ты не вернешься к окончанию отбора, мне придется жениться на другой девушке.

— А ты согласен каждый новый день видеть слезы в моих глазах? Сможешь ли принять вместо радостной и счастливой, поникшую и серую любовь? Ты готов закрыть меня в золотой клетке против воли ради того, чтобы не потерять? А жить ты с этим сможешь? А засыпать и просыпаться с мыслями о том, что мне плохо? И не боишься ли всем этим убить то, что еще желает жить?

Наши взгляды встретились, мир замер на паузе, изучая нас. Деймон понимал, что я говорила правильные вещи, но не хотел их принимать. Он не видел своей жизни без меня, а я не смогу жить дальше здесь. Но и уйти я не смогу без его разрешения, без его помощи и согласия. Ведь те, кто любят, умею отпускать. Так сможет ли он поставить мои чувства превыше своих? Отпустит ли в тот мир, где не сможет увидеть, где не сможет встретить и прикоснуться ко мне? Или погубит, оставив здесь, для себя, как игрушку, посадив в клетку и наслаждаясь, словно редким животным?