Я - дань - Дарья Ратникова

Всё бессмысленно. Я прислонилась к дереву и заплакала. Потом попыталась почувствовать Ароса. Но его не было ни здесь, ни где-то поблизости. Я закрыла глаза, представляя перед глазами образ беловолосого воина, того, кто стал мне дороже всех на свете. Страх за него буквально лишал сил и разума. А вдруг я его уже больше никогда не увижу? А я так и не успела сказать ему, что он тоже дорог мне, дороже всех на свете. Не успела, постеснялась, растерялась.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом я всё-таки увидела его, совсем плохо и расплывчато, будто он был очень далеко. Он сидел в тёмном сыром помещении, совсем один. Мгновенье и картина исчезла. Я попыталась увидеть Игниса снова, но ничего не вышло. Он наверное в тюрьме. Броситься к нему, потребовать, чтобы его отпустили, хоть на мгновенье увидеться с ним!

Я кинулась обратно в дом, ставший без хозяина таким одиноким. В комнате где я ночевала был шкаф с одеждой. Видимо, бывшая невеста синтара не всё забрала, потому что я ещё вчера приметила там парочку платьев и вроде бы даже моего размера. И хотела с утра спросить у Игниса разрешение носить их. Но теперь разрешение не могло быть получено, а я же не могу в мужской куртке явиться в тюрьму.

Выдернула из шкафа первое попавшееся платье. Оно оказалось странного бледно-зелёного цвета и делала меня похожим на покойницу. Невеста Игниса любила странные цвета. Но не важно! Ничего уже было не важно!

Я быстро оделась, заколола волосы и бросилась вниз. Я не думала о том, что буду делать и зачем туда иду. Но я не позволю Игнису умереть в одиночку! Никогда не позволю! Не может же нам быть отмерен всего один день!

Я бежала по саду, не обращая внимания ни на что вокруг. Мир словно перестал существовать для меня. Я устала быть спокойной, мирной и рассудительной, устала делать то, что должна. В моей душе почти в первый раз за всю жизнь не было покоя. Там бушевала буря.

Возле самой калитки я наткнулась на что-то, прямо с разбегу. Подняла голову и ахнула. Надо мной возвышался мужчина, синтар, воин. Его лицо казалось мне смутно-знакомым.

— Куда спешите, ния? — И он схватил меня за руку. Не больно, нет, но так цепко, что я при всём желании не смогла бы избавиться от этой мёртвой хватки.

— Пустите меня, мастер, я опаздываю.

— Куда, позвольте спросить?

Но я не склонна была к светской беседе. Потому что шагнула вбок и попыталась вытащить руку. Но воин держал крепко.

— Пустите меня!

— Куда вас пустить, ния Тависса? — Я вздрогнула. Воин знает моё имя? А он продолжал. — Давайте сядем и поговорим спокойно. — И тут я вспомнила, где его видела. Это ведь гест. Это он летел с нами.

— Я вас знаю, — Тихо сказала я, потом громче. — Где Игнис? Что с ним?

— Игнис в тюрьме, — я вздрогнула. Значит правда.

— Пустите меня к нему!

— Зачем? Вы всё равно не поможете ему.

— Я хочу видеть его. Что вы с ним сделали?

— Я — ничего. Он мой лучший ученик. И я отговаривал его от этой затеи. Но он рискнул. Обменял свою жизнь, на жизнь вашей подруги.

— То есть его сейчас казнят? — В глазах у меня потемнело, и если бы я не сидела, то упала бы прямо там.

— Нет, не сейчас, — неохотно ответил гест. — Сегодня в полдень, как и должны, казнят преступницу, якобы вашу подругу. А Игниса приберегут на потом.

— Когда его казнят? Вы знаете? — Сейчас я была готова на что угодно. Упросить геста отвезти меня к Марку, а там на коленях умолять старейшин. О чём? Я сама не знала. В голове моей впервые не было ясности.

— Нет. Но у нас есть время. Мы постараемся использовать его с пользой. — Неужели он даёт надежду? Я уже по-другому посмотрела на геста. — У нас есть план, ния, — словно ответил он на мой невысказанный вопрос, — Но вы должны сидеть тихо там, куда мы вас отвезём.

Верила я ему? Не знаю. Но это была хоть какая то зыбкая надежда. Но прежде всего…

— Я не могу сидеть тихо. Отвезите Амелию. А я хочу помочь вам и увидеть Игниса.

Гест медлил с ответом. Чего он боится? Я не знала. И старалась не думать об этом. Наконец, он всё-таки согласился. Я надеюсь, что буду чем-нибудь полезна ему.