Клинком и сердцем. Том 1 - Ирина Успенская

— Поторопись, дитя мое… — донесся до нее мягкий тихий шепот, и Айлин кинулась по уходящей вдаль серебристой дороге, держа в уме только одно — образ Аластора Вальдерона.

* * *

— Имя, звание, откуда и зачем?

— Лучано Фарелли, вольный горожанин славного города Верокья, — с должным почтением, но и подобающей гордостью за свою родину отозвался Лучано. — Приказчик торгового дома «Скрабацца и сыновья», галантная торговля. По коммерческим делам с поручением от синьора Скраба…

— Итлиец, — перебил его чиновник, обращаясь к писарю, сидящему за длинным приземистым столом. — Простолюдин, торговец. — Окинул Лучано пронизывающим взглядом, от которого по спине пробежал холодок, и равнодушно добавил: — Профан. Пиши разрешение на имя Лучи… Лучо… Люциана Фарелла. Три скудо!

А вот это уже адресовалось ему.

Лучано, имя которого только что варварски исковеркали, любезно улыбнулся и потянулся за кошельком. Только сейчас он сообразил, что перстень с дорогим белым агатом на руке чиновника не простое украшение, а знак мага. Маг на таможне! Куда катится этот мир?

— Мои искренние извинения, синьор! — Он выложил на стол шесть монет по полскудо. — Разрешение? На пребывание в вашей прекрасной столице?

Дорвенантская речь по-прежнему казалась грубой, но Лучано понимал, что нужно как можно больше практиковаться.

Он окинул быстрым взглядом просторное и совершенно пустое помещение, куда его перенес портал. Кроме выложенного на деревянном полу отшлифованными каменными плитками круга, здесь стоял стол, два стула для таможенников — и больше ничего. И никого, кроме этих двоих, глядящих на него с утомленным раздражением.

— Сейчас, — буркнул чиновник, подхватил листок с еще не высохшими чернилами, развернул его перед Лучано и монотонно заговорил:

— По приказанию лорда-протектора Дорвенанта, его светлости Грегора Бастельеро, в столице введено особое положение. Все прибывающие в Дорвенну обязаны иметь при себе разрешение, полученное на таможне. Срок действия — неделя. На седьмой день, считая с нынешнего, надлежит явиться в магистрат и продлить. Показываться на улице без разрешения или с просроченным карается штрафом и высылкой. По указу лорда-протектора также запрещается выходить на улицу после полуночного колокола без особой нужды и собираться больше, чем по пять взрослых мужчин. Исключение — семья или мастеровые почтенного хозяина, известного городской страже. За грабеж и мародерство — казнь на месте преступления. За злонамеренное повышение цен… Чем торгуете, синьор? — снова остро глянул он на Лучано.

— Духами, помадой, ароматными маслами…

— Ну, это к вам не относится, — махнул рукой с магическим перстнем чиновник. — Не вздумайте покупать что-то с рук. Сообщников грабителей и мародеров велено отправлять на каторжные работы. Продаст вам кто-нибудь колечко или там подсвечник, а они краденые…

— Я понял, синьор, — приложил Лучано руку к сердцу. — Буду исключительно законопослушен. Простите, а что вообще происходит в городе? Меня ни о чем таком не предупреждали! Я всего лишь приказчик, должен доставить образцы наших товаров…

— Ну так доставляй и вали из Дорвенны, пока цел, — посоветовал ему чиновник. — Демоны у нас тут. И вообще Баргот знает, что творится. Да назад не вздумай порталом! Видишь, никого нет?

Он обвел рукой пустой зал и пояснил:

— Порталы больше не работают. Войдет в него человек, задница остается здесь, а голова улетает во Фрагану. Ну или к вам в Итлию. Мы уже куда только могли предупреждения разослали, отсюда порталами запрещено ходить. Ну а от вас дырку не заткнешь, так и лезете, дурни…

Писарь оторвался от какой-то бумаги, где лениво черкал пером, и добавил, подняв на Лучано ехидные глаза:

— Ты, парень, везучий, раз прошел из самой Итлии целеньким. А до тебя кого-то размазало в лепешку, хоть лопатой собирай!

И указал взглядом на темное пятно, хорошо заметное на простых струганых досках пола. Как раз такое, как должно было появиться, если бы много крови стекло с каменного круга, впитываясь в дерево.

— Благодарю за предупреждение, синьоры… — пролепетал Лучано, подхватил свой кожаный сундучок и почти бегом выскочил на улицу.

Изображать потрясение ему даже не понадобилось. Демоны?! Неработающие порталы, которые убивают людей? Особое положение, как во время войны? Еще и лорд-протектор какой-то? А как же король и королева?!

Легкая двуколка подъехала к зданию таможни, у которого он стоял, и правящий ею детина предложил:

— В гостиницу, вашмилсть?

— Давай, — с облегчением согласился Лучано, закидывая сундучок и прыгая следом на сиденье. — Поближе к дворцу, и чтобы приличная была!

Ну и бред! Однако город вокруг очень явственно доказывал, что ему это все не снится. Таможня располагалась в приличном квартале, судя по домам вокруг, но большинство лавок в нижних этажах были закрыты, а окна плотно завешены деревянными ставнями с железной оковкой. Горожане почти не встречались, двуколка ехала по пустым улицам, и пару раз Лучано, втянув носом воздух, чуял запах дыма. Что-то в городе горело, причем на славу.

Извозчик на его осторожный вопрос о новостях отмолчался, и Лучано решил, что уж в гостинице точно узнает обо всем поподробнее. А то как работать, не понимая, что происходит?!

— Вот, вашмилсть, «Алый Лев», извольте!

Двуколка остановилась перед каменным домом, который в Итлии потянул бы разве что на средней руки постоялый двор, а никак не на приличную гостиницу. Где мраморные ступени, вазоны с цветами перед входом, лакей, готовый принять вещи нового постояльца? Лучано вздохнул, наугад расплатившись с извозчиком несколькими медяками, потому что местных цен еще не знал. Судя по довольной роже того, дал правильно и даже сверх нужного. Ну и ладно!

Сундучок в гостиницу пришлось вносить самому, но внутри к нему все-таки подбежали и почтительно осведомились, что угодно его милости.

— Комнату, — сообщил Лучано. — С ванной. Обед… Впрочем, не надо, пообедаю я внизу. У вас ведь имеется траттория?

— Его милость из Итлии! — заулыбался лакей. — Конечно-конечно! Останетесь довольны, у нас отменный трактир! И даже купальня есть! — произнес он с такой гордостью, словно сообщал о наличии золотой ванны в каждом номере.

«Даже»? То есть у них тут еще не во всякой гостинице помыться можно?! Или лоханями обходятся?

Он позволил провести себя в номер, а потом и в купальню, небольшую и лишенную самых необходимых вещей, вроде масла для тела, но чистую, следовало отдать должное. Вода тоже была хороша, свежая и ничем не пахнущая, как это порой случалось в Верокье. Лучано быстро вымылся, но одежду решил пока не менять, за одну поездку по городу шерстяная рубашка и штаны, надетые по совету мудрого мастера Ларци, еще не успели пропитаться местными запахами. Он поморщился, вспомнив гарь и какую-то особенную ледяную сырость, словно весна еще не наступила в этом городе мрачного серого камня, закрытых окон и пустых улиц.