Секрет Ведьмака - Джозеф Дилейни

Вскоре я уже видел дом. Судя по дыму из труб, внутри ждало тепло, по которому я так истосковался.

Я постучал в заднюю дверь. Мой ключ открывал большинство замков, но сейчас использовать его я не стал. Что ни говори, какое-то время меня здесь не было, и, наверно, более вежливо было бы дождаться приглашения войти. Пришлось постучать трижды, прежде чем в конце концов мне открыла Мэг. Она отступила на шаг и приветливо улыбнулась.

— Входи быстрее, Том, а то там такой снег! — воскликнула она. — Рада, что ты вернулся.

Я снял плащ и крутку, прислонил в углу посох и отряхнул снег с сапог.

— Садись. — Мэг подвела меня к очагу. — Ты дрожишь от холода. Чашка горячего бульона тебя согреет. Больше пока ничего предложить не могу, но позже состряпаю что-нибудь посерьезнее.

Я дрожал не столько от холода, сколько от всего, что произошло в комнате Моргана, но постепенно, грея руки у огня, начал успокаиваться. От сапог поднимался пар.

— Приятно видеть, что все твои пальцы целы! — воскликнула Мэг.

Я улыбнулся и спросил:

— Где мистер Грегори?

Может, ушел, потому что кому-то потребовалась помощь ведьмака? Хорошо бы. Это означало бы, что он снова чувствует себя вполне прилично.

— Все еще в постели. Отдыхает, как только выпадает возможность.

— Значит, пока ему не лучше?

— Он выздоравливает, но медленно, — ответила Мэг. — На это требуется время. Сразу не получается. Постарайся слишком уж не волновать и не обременять его. Он очень нуждается во сне и в покое.

Она поставила передо мной чашку источающего пар куриного бульона. Я поблагодарил и принялся пить его маленькими глоточками, чувствуя, как согреваюсь изнутри.

— Как твой бедный папа? — внезапно спросила Мэг, усевшись в свое любимое кресло-качалку. — Ему лучше?

Я ужасно удивился, что она помнит об этом; к глазам снова подступили слезы.

— Он умер, Мэг. Но он очень сильно болел.

— Какая печальная новость, Том. Мне очень жаль. Я знаю, что это такое — терять близких…

Внутри у меня все сжалось в тугой узел — при мысли о потере папы и о том, как Морган обошелся с его духом. Папа такого не заслуживал. Нельзя допустить, чтобы это повторилось. Нужно что-нибудь предпринять.

Мэг молча глядела на огонь. Спустя некоторое время она закрыла глаза и принялась негромко напевать какую-то мелодию. Покончив с бульоном, я встал и поставил чашку на стол.

— Спасибо, Мэг. Было очень вкусно, — сказал я.

Она не ответила и, казалось, уснула. Вообще-то она часто подремывала в своем кресле-качалке около очага.

Я не знал, что делать. Мне хотелось поговорить о Моргане с хозяином, но он явно был не в том состоянии, чтобы беспокоить его по этому поводу. Вдруг от разговоров ему станет хуже? Может, пока он спит, имеет смысл подняться и взглянуть на этот гримуар; проверить, там ли он, где указал Морган. Одно не вызывало сомнений: теперь, когда учитель так сильно болен, а Алиса исчезла, я мог рассчитывать только на себя. Сейчас меня волновало одно — как найти правильное решение и помочь папе. Только это имело значение; я должен был помешать Моргану терзать его. Но как? Для начала, видимо, следовало поискать гримуар…

Ведьмак спит… Может, другого шанса сделать задуманное и не будет. Отчасти мне становилось не по себе при одной мысли о том, чтобы взять книгу без позволения Ведьмака. Впрочем, объясниться можно будет позднее. Папа — вот что сейчас важнее всего.

Однако стоило мне направиться к двери, как Мэг внезапно открыла глаза и наклонилась вперед, помешивая кочергой огонь.

— Хочу подняться и взглянуть на мистера Грегори, — сказал я.

— Нет, Том, не стоит пока его беспокоить. Просто посиди тут у огня и согрейся как следует — после такой-то долгой прогулки по холоду.

— Ну, тогда сначала я возьму из кабинета свою записную книжку.

Однако отправился я вовсе не в кабинет, а в зал. Если Ведьмак не встает с постели, значит, Мэг не пьет свой травяной чай, а мне требуется на какое-то время усыпить ее, чтобы заняться поисками гримуара. Травяной чай — самый легкий способ добиться этого. Я достал из буфета большую стеклянную бутыль, налил в чашку снадобья на три четверти дюйма, вернулся на кухню и поставил греться воду.

— Что это? — с улыбкой спросила Мэг, когда я протянул ей чашку.

— Травяной чай, Мэг. Выпей. Без него у тебя кости будут ныть от холода.

Улыбка сползла с ее лица. Мэг вырвала у меня чашку и грохнула ее о каменный пол. Вскочила, схватила меня за руку и притянула к себе. Я попытался вырваться, но она оказалась слишком сильна. Я почувствовал, что она без особого труда способна оторвать мне руку.

— Лгун! Лгун! — закричала она, чуть не касаясь своим лицом моего. — Я надеялась, ты относишься ко мне лучше, но ты такой же, как Джон Грегори! Никто не скажет, что я не дала тебе шанса, но ты доказал, что ничем не отличаешься от него. Вы хотели, чтобы я ничего не помнила, верно, парень? Но теперь я помню все. Знаю, кем была и кто я сейчас!

Мэг громко втянула носом воздух.

— Я знаю и кто ты такой, — продолжала она почти шепотом. — Знаю, о чем ты думаешь. Знаю твои самые подлые секреты, о которых ты не осмелился бы рассказать даже собственной матери.

Она не отрывала от меня взгляда. Ее глаза не напоминали две огненные точки, как у Мамаши Малкин, с которой я встретился лицом к лицу этой весной, но, казалось, с каждым мгновением становились все больше. Она, ведьма-ламия, и физически была несравненно сильнее меня, а теперь и ее разум постепенно забирал власть над моим.

— Я знаю, кем ты можешь стать когда-нибудь, Том Уорд, — прошипела она, — но этот день пока очень далек. Ты всего лишь мальчик, а я хожу по этой земле дольше, чем хотела бы помнить. Так что даже не пытайся использовать против меня какой-нибудь трюк Джона Грегори, потому что я знаю их все до последнего!

Она с силой развернула меня спиной к себе, выпустила мою руку и молниеносно схватила за шею.

— Пожалуйста, Мэг! Я не хотел причинить тебе вред, — умоляюще сказал я. — Хотел лишь помочь тебе. Я и с Алисой об этом говорил. Она тоже хотела помочь тебе…

— Конечно, сейчас можно плести что угодно. Заставлять пить мерзкую микстуру — это способ помочь мне? Нет, я так не думаю. Перестань лгать, а не то пожалеешь!