Молот - Александр Авраменко

– Свадьбой?! Но на ком из нас ты женишься? Ты уже сделал выбор?

Они полоснули друг друга острыми взглядами – готовые вцепиться в волосы соперницы. Марк сделал удивленное лицо:

– Вы что, девочки, не слышали слов Императора? Он велел мне жениться на вас обеих!..

Рэй металась по гардеробной, заламывая руки и не в силах успокоиться. Вначале это нелепое предложение руки и сердца, на которое она, против воли, ответила согласием. Потом почти сразу же приказ Императора прибыть на Чукан. Зачем? Что понадобилось де Бергу, которого она знала добрый десяток лет до его осуждения Кастратом, и ставшего абсолютно другим человеком после получения титула Императора, от старой знакомой? Она вынуждена повиноваться, поскольку принесла вассальную присягу на верность ему. Так что лететь придется. Но что взять с собой? Не тащить же весь гардероб? Что выбрать? Двери распахнулись, и через порог шагнул будущий супруг. Он взглянул на разбросанные в суматохе вещи и хмыкнул:

– Не можешь сделать выбор?

Рэй зарделась, словно юная девушка, кивнула, смущенно глядя в сторону. Короб чуть помедлил, потом положил аккуратный сверток на стул.

– Вот все, что тебе нужно.

– Что это?!

– Твоя новая одежда. Я только что разговаривал с Императором лично. Так что – надевай свою форму и отдавай распоряжения домочадцам.

Делмо вздрогнула:

– Ты сказал – форму? Форму?!

– Империя на данный момент находится в состоянии войны. Поэтому все государственные чиновники считаются военными. Согласно «Уложению о статусах и званиях», тебе положен этот мундир.

Женщина подошла к стулу, взяла пакет, покрутила в руках, не зная, как открыть. Короб объяснил:

– С левого края зеленый квадрат. Просто прикоснись к нему большим пальцем…

Едва Рэй выполнила указание, как сверток с тихим шорохом раскрылся, и наружу показалась ткань серого цвета.

– Это…

– Мундир чиновника гражданского ведомства. Ты – министр двора Его Величества. Следовательно, твой чин соответствует званию армейского генерала. Цвет же формы говорит о том, что ты – чиновник, а не военный. Так что…

Махнул рукой.

– У военных цвет мундира черный.

– Но у тебя форма синего цвета.

– Естественно. Я же начальник Службы безопасности Империи.

– Ах да… Совсем забыла.

Тарго взглянул на наручный таймер, потом на Рэй.

– Не стану тебе мешать, но наш рейс – через три часа. А тебе надо сделать кучу дел. Так что плюнь на все и займись ими. Обещаю, что через пару недель ты сможешь забрать отсюда все, что оставила. Так что возьми только смену белья и то, что посчитаешь нужным для ухода за собой.

– А… – Женщина покраснела, оборвав фразу, но Короб понял, о чем она хотела сказать.

– Через месяц. Император, кстати, лично будет присутствовать на нашей свадьбе!..

Михаил распахнул дверь и отступил, пропуская обеих девочек в комнату. Аора привычно скользнула внутрь, Иала замешкалась, и мальчик чуть подтолкнул ее. Девчонка мгновенно зашипела, словно разъяренная кошка, отпрыгнула в сторону, вскинув перед собой руки с растопыренными пальцами. Миша невольно отшатнулся:

– Ты чего?!

– Не смей прикасаться ко мне! Никогда!

Она сделала шаг к нему и… покатилась по ковру, сбитая ловким ударом девочки, тайхотсу. В мгновение ока Аора оказалась сидящей на распростертой на полу чуканке, ухватив ее одной рукой за горло, а вторую отводя назад для смертельного удара.

– Если ты еще раз сделаешь так, я тебя убью!

Глаза Иалы расширились, и она забилась в истерике:

– Ну давай! Давай, убей меня! Ваш отец уничтожил всех моих друзей и близких! Всю мою семью! Всех родных! Чем вы лучше него?! Вы же его дети, так почему я должна ожидать от вас чего-то другого, кроме смерти? Убейте меня! Убейте!..

Кулак Аоры начал движение, и Михаил бросился к сцепившимся девчонкам. Он едва успел схватить жену сзади, не дав ей совершить непоправимое. Аора действительно легко могла убить эту чуканку, поскольку прошла курс гипнообучения рукопашному бою вместе с бывшими рабынями, ставшими сейчас личной гвардией Императора. И, несмотря на юный возраст, удар тайхотсу-полукровки был бы действительно смертельным для ее противницы.

– Остановись! Жена!..

Мальчик стащил ее с тела чуканки, которая затихла, расширенными глазами глядя на них обоих. Выдержав ее взгляд, мальчик поспешил успокоить Аору:

– Хватит, милая. Она ничего не понимает. Не надо…

Ласково погладил девочку по бархатной щечке, заглянул в ее наполненные гневом, широко распахнутые глаза. Понемногу юная супруга стала успокаиваться, потом взглянула на по-прежнему лежащую на полу чуканку. Та отвернулась. Тогда Аора буркнула:

– Ну ее, дуру! Чокнутая какая-то. Ничего не знает, а туда же лезет!

– Правильно. Не хочет с нами дружить – пусть живет одна, – согласился Михаил, взял Аору за руку, открыл дверь своей комнаты. Не оборачиваясь, бросил: – Спать тебе все равно в этой комнате. Или можешь, если есть желание, жить на коврике у входа!

Дверь щелкнула, закрываясь. Чуканка в бессильной злобе посмотрела вслед, потом сунула в рот кулак, укусила что есть силы. Брызнула кровь, и Иала твердо произнесла:

– Клянусь, я отомщу! Люто отомщу! Своей кровью клянусь!..

– На обеих?! Но как это возможно? – Сестры переглянулись, не веря услышанному. – Император велел Марку жениться на нас обеих. Что скажут люди?! Или в Империи разрешено многоженство?

Аэлла справилась с замешательством первая, тихо вздохнула:

– А мне все равно, что скажут другие. Главное, что я стану его женой.

– Я тоже… – эхом откликнулась Уира. – Он любит нас обеих. Его сюзерен приказал не делать выбора. Значит…

Старшая сестра радостно закончила:

– …поскольку мы являемся теперь подданными Империи, то приказ Императора для нас тоже закон!..

Иван забыл обо всех невзгодах и неприятностях, когда увидел, как лицо Ююки озарила счастливая улыбка при виде его, спешащего навстречу. Он раскрыл объятия, и молодая женщина бросилась к нему со всех ног…

Короб взглянул на Рэй, непривычно выглядевшую в мундире. Ее лицо стало тверже, словно вместе с формой в женщину вставили стальной стержень. Воля, честь, упорство, достоинство – вот основные принципы Империи. И все их теперь можно было увидеть на лице генерал-интенданта Делмо. Тарго протянул руку, накрыл своей ладонью ее пальцы, сжимающие подлокотник кресла. Они слабо вздрогнули, и мужчина склонился к своей спутнице:

– Нервничаешь?

– Да… Я знала де Берга много лет, и раньше он не был способен на то, что творит сейчас.