Лиса. Путь без права на выбор - Елена Жукова

– Я это, я, Нэтом. – проворчала наставница, и недовольно сжала губы, пока тот отпирал дверь. – Будто кто-то ещё может пожаловать в такой час.

– Ой, хозяйка, вернулись. – пробасил немолодой уже мужчина, расплываясь в улыбке. – А Дана, как чувствовала, пирог Ваш любимый испекла.

Слуга принял у Василины и Лисы платки и проводил их в гостиную, где и замер, в ожидании приказаний. Василина отослала его поторопить с ужином, а то травяной чай с печеньями, выпитый у достопочтенного гнома, уже забылся.

– Знаю, знаю – предвосхитила она Лисин вопрос. – Не рассказывала я тебе, а ты и не спрашивала. Дом и впрямь мой. Остался от отца с матушкой. А не бываю я здесь, потому как не в этом мое предназначение. Людям я помогаю. А здесь – все суета. Приемы, чаепития, суаре, прогулки в парке. Когда была молода, да, признаюсь, тоже так жила. Считала «зов» обычным, баловалась со стихиями. Потом пошла учиться. Там тоже удержу не было. Чего мы только с ребятами не творили. Весело жили, чего скрывать. И в приемнике ночевали пару раз. А потом…потом я первую душу на покой отпустила. И как отрезало. Ребячество ушло. И предназначение мое определилось. Вот тогда я и выкупила ту развалюху, в которой мы с тобой встретились. Стала там людей и нелюдей принимать. А уж избушка в лесу – это и вовсе для души. Сама ее не выбирала, конечно, и не строила. Подарок это был от одного ведьмака старого.

Василина помолчала, обвела стены взглядом.

– Сюда я наведываюсь время от времени. По делу или так, когда взгрустнется. А нам с тобой как раз по делу нужно. Поживем пока здесь. Да и приодеться надо бы. А то, как деревенские гостьи.

Лиса посмотрела на платье, выданное ей с утра, и удивилась.

– Куда ж лучше?

– Это ты так говоришь, потому что не встречалась ещё ни с кем из моих прежних знакомых. Ну, кроме Герберта. А он не в счёт. Может, конечно, статься, что мы и вовсе никого не встретим, но ежели нет, тогда…уж не ударим в грязь лицом.

Василина повела Лису в столовую, где их уже ожидал источающий аппетитные запахи ужин. Дана, та самая, видно, что пирог испекла, тепло поприветствовала хозяйку и спросила, что на завтрак приготовить. Василина ответила, что завтрак не нужен, довольно им по стакану молока с пирогом, ежели от него сегодня чего-нибудь останется.

– Да что Вы, хозяйка, – всплеснула та руками. – Разве ж я нового не испеку?

– Мы рано уедем. Не надо. А вот вернёмся уж точно голодными. Может и не одни. Так что ближе к обеду, а то ведь и к ужину нас ждите. – Василина отпустила слуг, велев не мешать.

И лишь только принялись чаевничать, Лиса не выдержала.

– Наставница, а почему мы сегодня не поехали туда, в парк? – спросила она.

Василина улыбнулась, отмечая азарт, с которым девушка взялась за это дело.

– Потому что всему своё время. – ответила она, отламывая маленькой серебряной вилочкой кусочек пирога. – Дело было уже к вечеру, куда ж ехать? В вечернее время не след мертвых тревожить. Могут и тут остаться, ходить за тобой. Хочешь такую подружку?

Лиса замотала головой.

– Нет? Вот, то-то и оно. – Василина отложила вилку и взяла чашечку. – А завтра раненько поедем…хм, или пойдём. Как получится. Да и нашли девушку на рассвете. А я хочу посмотреть, что там, да как в это время.

– Я вот ещё спросить хотела. – Лиса замялась.

– Ну чего тянешь? – Василина нетерпеливо поставила чашку. – Завела разговор – спрашивай.

– Девушку эту убили, – начала Лиса. – как асс Валенсир сказал, ну, кровь у нее…ну…

– Да, да, нашли обескровленной. И что?

– А зачем это делать? – Лиса и до сего момента чай не пила, а теперь и вовсе чашку отставила.

– Есть разные поводы обескровить. Но чаще всего встречаются три. Первый – когда просто хотят убить и сделать так, чтобы подумали, будто человек или нечеловек сам себе вены порезал. Ну, убиться хотел. Второй – это вампирский след. Вампирских кланов осталось всего десяток. Сидят они себе тихо и мирно после последней резни пару сотен лет назад, да и питаются они нынче совсем не человеческой кровью. Хотя и она не перестала быть деликатесом. Ну а третий повод – это ритуал. Здесь вариантов тьма. Кровавые ритуалы запрещены законом империи, но никто не сказал, что их не проводят. Правда, чаще случаются просто кровопускания. Пара-тройка пузырьков ещё никого не убила, даже, напротив, оздоровила. Только наш случай именно ритуал. И он не безобиден. Закон, запрещающий их проводить, был принят во времена Высоких костров. В силу каких причин – неизвестно. Но казни тогда прокатились по всей империи. Жгли книги, жгли магов, жгли ведьмаков и ведуний. Вообще, костры полыхали долго. Посему, знания об этих ритуалах канули во тьму веков. Но здесь все сошлось. Ведь девушка была девственна. Это первое. Помимо порезов на руках, имеется один, главный и завершающий, удар клинком в сердце. Как точка, как выброс силы, как переход от жизни к смерти. Это очень мощный толчок. И это второе. А третье, – ведунья помолчала, погладила чашку длинными пальцами. – такие клинки не используются как раз со «времён высоких костров». Не нашли им применения. Как оружие, их заменила шпага, сабля и обоюдоострый клинок. А как ритуальное оружие, как я говорила он уже давно незаконен. Их конечно не жгли, но изымали и переплавляли. И в конце концов, четырёхгранный клинок ушёл из обихода. А теперь объявился.

Василина замолчала, задумавшись.

– Так нужно рассказать об этом ассу Валенсиру. – с жаром воскликнула Лиса.

И наставница рассмеялась, заставив девушку покраснеть.

– Да он ведь тоже об этом знает. Мы же с ним вместе в Университете учились.

Обе помолчали, каждая о своём. Чай Лиса все же решила выпить, хоть он уже и остыл. Но после сладкого пирога хотелось пить. Чай был мятный, ее любимый. Совсем как у них в избушке. И она вдруг почувствовала, что за день соскучилась по лесу, по избушке, по тренировкам, по запаху сушеных трав. Василина разглядывала ее и улыбалась чему-то. Она вздохнула и поднялась.

– Ну, пойдём-ка почивать. – и направилась к двери, что вела видимо к спальне. Лиса последовала за ней.

– Наставница, – спросила она. – А почему Вы то так, по-простому говорите, то по-городскому, как ассы?

– Это я по привычке. С Гербертом поговорила, как в Университете учили, как родители мои говорили. А в нищем квартале попробуй поговорить на этом языке, разве ж тебя кто поймёт? Вот и переучилась. А теперь уж привыкла. Да, видно, само как-то получается, то так, то эдак. Ну, вот, пришли.

Она остановилась около открытой двери. Лиса заглянула внутрь. Губы сами растянулись в улыбке. Такую спальню она только в доме у Феликса видела. Вся в кружеве. Кровать с покрывалом, легким как паутинка.

– Нравится? – улыбнулась Василина.

Лиса кивнула.

– Значит твоя. Теперь, когда в доме жить будешь, станешь в этой комнате ночевать.