Девственница для ректора, или Приключения няши-слоняши - Клэр Вирго

– Возьми, – сказал дракон и раскрыл лапу. На ладони лежало красивое колечко. – Если тебе понадобится помощь, покрути его трижды на пальце и позови меня или Салема – и мы придем.

– Это какая такая помощь мне может от вас понадобиться? Прынца на белом коне найти? – Я расхохоталась.

– Ну мало ли… Вдруг захочешь к нам вернуться?

– Вернуться? Сюда? В эти слонячьи телеса? Да ни за что! Никогда в жизни! Я вроде с дуба не падала и головой не ударялась.

– Никогда не говори «никогда», – многозначительно сказал дракон и поднял бровь. Ну или то место, где та должна находиться. – Возьми.

Пожала плечами и взяла. А что, колечко красивое, явно золотое. Если что, и заложить можно или продать. Пригодится. Надела на палец и подумала: интересно, а когда я окажусь в своем теле и пальцы перестанут выглядеть, как сардельки, оно не потеряется?

И тут же, словно прочитав мои мысли – наверняка так и было, – Тулияма сказал:

– Кольцо это всегда по размеру будет, как бы ты ни выглядела. И еще – его нельзя потерять, оно всегда к хозяину возвращается.

Буркнула «ну спасибо» и шагнула в портал. Ощущения были уже знакомые – словно меня вывернули наизнанку, поболтали хорошенечко в шейкере для коктейлей, а потом вывернули обратно и напоследок бросили в чан с грязной водой из канализации. В носу стояла нестерпимая вонь. Ну конечно! Как я могла забыть. Дом, милый дом…

Огляделась – моя родная комната, окно открыто, и внутри промозглый холод. На улице зима все-таки. На мне старенькие протертые, но такие родные тапочки и красивый серебристый свитер. Видимо, Тулияма решил мне форму из парашюта не оставлять. И то верно, свитер еще можно объяснить. А вот остальное…

Осмотрела себя: слава всем богам, я в родном теле – няшечка-стройняшечка. Умница, красавица, тростиночка сорока килограмм с длинными платиновыми волосами. Все на месте, все мое. Вот и славно. И колечко на пальце сверкает, как напоминание о магических штучках.

– Пашка, чтобы тебя черти драли! Вылазь из тувалета, сволочь, ты тут не один!

Да, я точно вернулась домой.

Игорь

До конца мероприятия так и не досидел. Раз подходящей девушки не нашлось, значит, делать мне тут больше нечего. Да и всегда можно списать на то, что дел у ректора полно, бумаги там всякие, отчеты, расписания… Выдержал приличествующее случаю время и отправился восвояси. Еще год в этом месте. В этой шубе! Если, конечно, со Слоняшей шуры-муры не заведу.

Представил и вздрогнул. Ну нет уж. Что там говорят – не бывает некрасивых женщин, бывает мало водки? Я столько не выпью! А если и выпью, то либо буду уже в состоянии нестояния – во всех местах, – либо вообще не проснусь от алкогольного отравления. А жить хочется. Пусть даже в этом не очень презентабельном теле. Ну хоть не старею тут, и на том спасибо.

Доплелся до своей спальни и, не зажигая света, вошел, прикрыв дверь Свет мне был без надобности за четыре года я изучил тут каждый сантиметр. С закрытыми глазами все мог найти. Сейчас мне нужно было только найти кровать. На ходу скинул шубу и лишнюю одежду, оставшись в исподнем, и юркнул в объятия хрустящих простыней и теплого одеяла.

Не успел опустить голову на подушку, как тут же провалился в сон. Снилось мне нечто странное. Как будто Снежана-Слоняша с каким-то драконом на повышенных тонах разговаривает, а потом садится на него и улетает. А я внизу бегаю, руками машу, прошу, чтобы вернулись, взяли меня с собой. И вонь вокруг, удушливая, тяжелая, обволакивающая.

Открыл глаза, шумно втягивая в себя воздух, и понял, что вонь как раз была реальная. И очень знакомая. Спросонья никак не мог сообразить, откуда исходит запах, пока не ощутил, что в комнате не один. А уж когда раздалось: «Игорь Филиппович, дорогой, вы здесь?», я не только окончательно проснулся, но и, путаясь в простынях и одеяле, скатился с кровати, забился под нее и постарался не дышать. Видимо, во сне как-то случайно дар включился. Вырубить бы, да для этого надо рукой махнуть, а под кроватью особо не намашешься. Придется потерпеть, пока Ялира Петровна отправится восвояси.

– Игорь Филиппович, ну где же вы? Ах вы маленький проказник! Выходите, трусишка.

Да уж, коту Веапольду и то меньше от мышей доставалось, чем мне от портнихи. И с каждым днем она становилась все настойчивей. Я же тут еще год не выдержу, Субботина меня просто изнасилует. Надо найти способ домой вернуться. И гори синим пламенем эта чертова Академия.

– Игоречек Филиппович! Вы хотите поиграть в прятки? Ну хорошо. Спорим, я вас найду? Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать. Кто не спрятался, невиноватая я!

– Ага, сама пришла, – прошептал я и забился еще дальше в угол.

Внезапно что-то в комнате изменилось. Ялира свет зажгла! Да еще на полную катушку. Ну да, в темноте-то в прятки играть интересно, но для нее невыгодно. Эх, жаль. Я уже обдумывал идею, как проскользну мимо нее в темноте и убегу. Не выйдет. Придется придумывать что-то еще. Вот попал так попал.

Ялира была уже рядом. Слышал, как она открывает дверцы шкафа, выдвигает ящики… Стоп, а ящики ей зачем? Неужели думает, что я туда помещусь? Или у нее какие-то другие цели? А вдруг она шпионка и пришла меня убить? Да нет, непохоже. Не смогла бы она целых четыре года притворяться.

– О, как красиво! – послышался голос портнихи и какой-то странный звук. Я пытался понять, что она делает. Она, судя по всему, достала мое белье и нюхает его! Ну Субботина, это уже ни в какие рамки не лезет. Сейчас я тебе покажу, каким может быть ректор в гневе.

Только собрался вылезти и задать трепку этой обнаглевшей лахудре, как вдруг услышал бормотание. Напряг слух:

– А вот это я заберу себе. Эти цветочки отлично составят отличную пару моему весеннему бюстику. А пахнет-то как!

Ну уж нет! Она добралась до моего любимого белья в белый и голубой цветочек. А что, ткань там приятная, а расцветку все равно никому не видно. Не отдам. Мое! Уже почти вылез из-под кровати и даже рукой успел махнуть, выключая дар, как вдруг… Сильные руки схватили меня и вытащили на свет.

– Ну вот и вы, Игорь Филиппович! А я уж вас заждалась-обыскалась! Что же вы, негодник, спрятались? – Ялира погрозила пальцем, а я ни слова не мог вымолвить от шока.

Ну представьте: средних и более – скорее, более, чем средних, – лет бабища, одетая в черные чулки в сеточку на подвязках, ярко-красные с черными кружевами труселя и черный с красной отделкой лифчик. Собственно, это весь наряд Ялиры Петровны. А, забыл, мягкие пушистые тапочки. И мои трусы в цветочек, которые она гордо сжимала, как трофей.

– Игорь Филиппович, ну неужели вы не видите? Я сгораю от страсти. Я давно и прочно в вас влюблена, а вы все молодух ищете. – Ялира всхлипнула, а я вздрогнул. – Ну зачем они вам? Не лучше ли найти женщину, больше подходящую вам по возрасту и… опыту? – Она поиграла бровями и двинулась в мою сторону. – Знаете, как обидно, что вы меня практически не замечаете?