Дитя скорби - Мара Дарова

- Прости, - от этого слова сказанного Эриэль я даже вздрогнула. - Я не знала, что хочет тебе показать наставница, не думала, что это будет что-то такое, что сделает тебе так больно. Я чувствовало твою боль, как свою. И это было... Невыносимо! Что ты увидела?

- Не важно, - ответила я бесцветно.

Она привела меня к домику, в котором мы с Эсфилем отдыхали после прихода в Сокрытый город.

- Тебе что-то нужно? - спросила эльфийка.

- Где Эсфиль?

- Точно не знаю.

Мы стояли на пороге. Мне не хотелось оставаться одной, Эримэль не спешила уходить, словно что-то еще хотела узнать.

- А Эсфиль, он какой? - на выдохе произнесла она.

- Смелый, гордый, сильный, - почему-то этот вопрос меня не удивил. - Наглый. Похож на своего отца.

- Он сделал что-то плохое? - голос девушки дрогнул.

- Никогда, - с чего вдруг его защищала?

Эльфийка всхлипнула, спрятала милое личико в ладошки.

- Я пойду. Я должна идти! - она резко развернулась и бросилась прочь.

Наверное, в другое время это показалось бы мне странным, но не сейчас. Я была пуста, как пересохший колодец: только глухое эхо внутри и больше ничего. Медленно открыла дверь в дом, медленно вошла, медленно сползла по стене на пол, легла прямо тут. Приятно было ощутить тепло дерева под пальцами, под боком, приятна была царившая тут темнота, вот только одиночество...

- Ниэнель, - лекгий стук в дверь и голос Симлара. - Ниэнель, я знаю, что ты там. Я вхожу. Дверь отварилась без скрипа, уперлась в подошвы моих сапог.

- Ниэнель! - эльф бросился ко мне. - Что с тобой?

Он обнял меня за плечи, притянул к себе.

- Тебе плохо? Я могу помочь!

Такой теплый, такой живой. Слезы снова хлынули ручьями по щекам. Я жалась к широкой груди Симлара, вдыхала исходивший от него запал луговых трав, а он обнимал меня, шептал что-то успокаивающее. Мне так нужен был сейчас кто-то рядом, хоть кто-то. И вот он. Я не помнила, как мы познакомились, кем были друг для друга, но чувствовала сердце: Симлар меня не обидит.

- Ниэнель, свет моего сердца, - шептал он.

Я подняла глаза, взглянула на его красивое, серьезное лицо, коснулась кончиками пальцев четко очерченных губ. Симлар перехватил мою ладонь, поцеловал ее тыльную сторону, прижал к своей щеке. Подавшись секундному порыву, я потянулась к нему, прижалась своими губами к его.

Эльф замер на мгновение, а затем ответил, прижал меня сильнее к себе, повел в поцелуе. Его горячие ладони прошлись по спине, вернулись к пояснице. Поцелуй стал настойчивей, горячее. Я отвечала, позволяла себя целовать, увлечь в это сладкое забытье. Симлар поднялся, потянул меня за собой. Снова поцеловал, жарко и жадно. Подхватил, поднял и посадил на стол, роняя вазу с пионами.

Его горячие руки прошли по бедрам, губы переместились на шею. Жар заполнял меня, загоняю в самый угол сознания боль, заполняя пустоту. В низу живота все загорелось. Я закрыла глаза, наслаждаясь ласками сильного эльфа, ощущая, как он тянет заправленную в брюки рубашку, вытаскивая ее, как его ладонь ныряет под нее, касаясь прохладной кожи, отчего мурашки бегут по всему телу.

Симлар стянул с меня рубашку, та зацепилась за хвост, шнуровка, собиравшая волосы, соскальзывает, и мои каштановые локоны рассыпается по плечам. Вечерний воздух холодит обнаженную грудь. Симлар согревал ее горячими поцелуями. С моих губ сорвался тихий стон удовольствия, а перед внутренним взором разгоралась картина: Глассе выгибалась на кровати Витэана, он целовал ее, как сейчас меня Симлар.

Кровь стучала у меня в висках. Я видела его, видела золото волос на ее коже, слышала, как он дышит, словно я снова была там, в его покоях, словно Око вновь закинуло меня в прошлое. Слышала шорох сминаемых простыней и ее сорочки, слышала, как с губ таура сорвалось тихое: «Ниэнель.»