Разбавленная кровь - Екатерина Кариди

- Будешь?

Там были ее любимые корзиночки. Одну он, кстати, уже почти доел. Но не в этом было дело!

- Саха Мехидарович, вы, между прочим, обещали за птичками следить, - сказала она. - А клетка в таком состоянии, что просто задохнуться можно!

Тут он отложил недоеденное пирожное и встал во весь рост. И ее нос сразу оказался на уровне его груди. Высокий, ужасно красивый. Потянулся за кружкой, взял чайный пакетик и налил в кружку кипяток. Сел, уставившись на нее своими яркими голубыми глазами, в которых сейчас плескалось нечто, отдаленно похожее на угрызения совести, и миролюбиво сказал:

- Хорошо. Сейчас, допью чай и посмотрю, что там с твоими птичками.

Что? Это было что-то из области научной фантастики. Наверное, если бы сейчас небо рухнуло на землю, она бы удивилась меньше.

Наиля смотрела на него, не понимая, это он так шутит, или всерьез? А он отпил чай и показал на изрядно отполовиненную коробку:

- Вкусные. Ешь, а то ведь я съем все.

Пирожные пахли вкусно. И может быть, ей и хотелось бы. Может быть. Но это было слишком просто. И потому - нет.

Наиля проигнорировала его жест, а прошла к кухонной стойке, достала оттуда чайную кружку и заварила себе чай. И за стол садиться не стала. Она осталась стоять, опершись шкафчик рядом с мойкой, отхлебывая чай и косо поглядывая на него.

Саха сидел вполоборота. Смотрел перед собой, кулаки непроизвольно сжимались. Кухня была не такой уж и большой, ей казалось, что он занимает собой все пространство. Хоть и дулась, и старалась дистанцироваться, трудно было совсем не смотреть на него. Не видеть...

- Ну что ж, - проговорил Саха.

Подался вперед, вытащил из коробки еще одно пирожное, сжевал его и запил чаем. Пил, запрокинув голову, большими глотками, залпом. Она поймала себя на том, что не отрываясь следит, как движется кадык на его мошной гладкой шее, и сразу же отвела глаза.

А Саха поставил кружку на стол, встал и обернулся к ней. Улыбка какая-то подозрительно веселая.

- Ну? Где твои птички? Показывай, что там.

Секунду, наверное, Наиля смотрела на него, все еще не веря, что он это всерьез. Потом отставила кружку и проговорила:

- Пойдем, посмотришь.

Большая клетка с волнистыми попугайчиками стояла в лоджии эркера, обращенного во двор. И... в общем, загажена была кошмарно.

- Фуууу, - немедленно сморщил нос Саха и стал почесывать в затылке.

Потом непроизвольным жестом показал на птичек одной рукой, а другую упер вбок.

Все дело было в том, что кто-то (хотя Наиля прекрасно знала, кто), засыпал в кормушку слишком много корма. Видимо, решил, чтобы уж не возиться каждый день, задать сразу месячную норму. А птички растащили все. И теперь корм устилал пол клетки толстым слоем. Все бы ничего, но все это вперемешку с какашками пахло просто...

- Э... кхммм, - пробормотал он. - И что с этим делать?

Она пожала плечами.

- Выгребать. Мыть. Что же еще?

Взглянула на него не без злорадства и вышла из лоджии, прикрыв за собой дверь. У нее и самой было полно работы. Взять хотя бы рассыпанный везде наполнитель для лотка. Кстати, лоток тоже нуждался в чистке и помывке. Наиля отправилась в кладовку и по дороге не удержалась, заглянула-таки в коробку. Там осталось две кремовые корзиночки с разной начинкой, как раз такие, какие ей нравились больше всего.

Она сердито выдохнула, тут же захлопнула и полезла в кладовку за веником и совком. Потом начала подметать, но любопытство не давало покоя. Подкралась на цыпочках подглядеть, что он там делает.

Нет, ну действительно, а вдруг этот монстр птичек угробит?!

Подошла на цыпочках одним глазом заглянуть через стекло и так и замерла, приложив руку ко рту. Куртку он снял и сейчас был в одной плотно облегавшей его идеальный торс светлой футболке. Но! Во-первых, он открыл все окна. А во-вторых... Открыл дверцу клетки, подался назад и выгонял оттуда птиц.

- Кыш, кыш.

Наиля в ужас пришла, сейчас вылетят за окно и все! Погибнут во враждебном мире! Однако вовремя заметила, что на окнах искрит магическая защита. Выдохнула. Но он обернулся, словно почувствовал взгляд, и она тут же отошла и схватилась за веник.

Было в этом что-то настолько противоестественное, знать, что Саха Умранов убирает птичью клетку, что ей в какой-то момент стало смешно. Хихикнула, пряча нос в ладонях и занялась уборкой дальше. И постепенно втянулась. Вымела все, вымыла пол во всех комнатах, потом прибралась в кухне и почистила микроволновку. И наконец посмотрела на часы.

А уже было время обеда. Наиля с сомнением оглянулась в сторону лоджии, наверное, надо его чем-то покормить? Нет? Ну, если он работал? И замерла, понимая, что давно уже ничего оттуда не слышно. Насторожилась невольно и пошла туда.

Окна в лоджии были закрыты, вычищенная клетка стояла на столике, а все ее прежнее содержимое в бумажном пакете на полу. А он сидя спал на стоявшем рядом узком двухместном диванчике. Наиля подошла ближе и замерла, всматриваясь в его лицо.

Прошептала едва слышно:

- Зачем ты здесь? Что тебе от меня нужно?

Думала не услышит, он был расслаблен и спал крепко. Но Саха открыл глаза и негромко проговорил:

- Не знаю, веришь? Но мне нужно быть рядом с тобой.

Мороз по коже. Так глупо. Зачем? Она отвела взгляд.

А он повел шеей и сел.

- Я вспомнил. Я не мог выпустить кошку. Когда я уходил, она спала в гостиной на диване. Ее выпустил кто-то другой.

Наиле вдруг стало тревожно от его слов.

- Похоже, здесь кто-то побывал после меня, - сказал он оглядываясь. - И это очень странно, потому что защита, которую я ставил, нетронута. Но с этим я разберусь. А пока тебе надо уходить отсюда.