Агент алеф-класса - Селина Катрин

Гоночный флаер разогнался до немыслимой скорости и уже вылетел за черту города. Под днищем аэрокара проносились пустынная степь и холмы. Куда мы летим?

– Все вы эльтонийки только и горазды, что врать и изворачиваться…

– Да кто бы говорил! Сам прикидывался человеком, будучи цваргом!

– Как будто ты поступила лучше! Эльтонийка! – Кирк выплюнул это слово будто оскорбление. – Скажи хотя раз в жизни правду! Добилась по-быстрому того, чего хотела, а именно – обеззараживания раны, – и ушла на поиски более достойного партнёра для секса. Я же знаю, как вы, эльтонийки, относитесь к мужчинам. Мы для вас, кажется, биологический материал для зачатия наиболее сильного потомства, да?! Ты ведь за этим в «Однорукого бандита» явилась? Видимо, я для тебя в облике захухри оказался недостаточно хорош?

– Да чтоб тебя! Много ты знаешь! Если утверждаешь, что с самого начала не думал, что под маской находится эльтонийка, а не девушка с Захрана, то как же ты меня узнал в космопорту? Что-то неувязочка в твоей истории получается!

Я не ожидала, что Кирк так резко вожмёт в пол педаль тормоза. Флаер жёстко затормозил, зависнув прямо над гигантской расщелиной. Меня почти отбросило на лобовое стекло, но реакция цварга оказалась быстрее. Одной рукой он перехватил меня за талию и притянул к себе. Я вновь, совсем как тогда в пентхаусе, почувствовала его горячее дыхание на своей щеке. Аромат свежескошенной травы опутал меня, связал по рукам и ногам. Я гулко сглотнула, чувствуя, как заполошно забилось сердце.

– Ксана, – голос Кирка прозвучал будоражаще низко и хрипло. Он шумно втянул воздух, едва коснувшись носом моей шеи, – я узнал тебя по твоим эмоциям. Ты пахнешь осенним дождём, оставляя за собой привкус облепихи с корицей. Я не врал тебе.

Ореховые радужки Кирка были так близко, что я впервые рассмотрела в них зелёные крапинки, похожие на прожилки листьев. Кирк дышал тяжело и рвано. Я облизала губы, уже не понимая, что сейчас происходит. Мы же ведь ссорились, верно?

Цварг глухо выругался и дёрнул меня на себя. Я хотела закричать и возмутиться, но стоило мне открыть рот, как язык Кирка ворвался в него. Он целовал меня страстно, грубо и ненасытно. Ещё ни один мужчина за всю мою жизнь не целовал меня так. В какой-то миг мне показалось, что мы летим вниз, вглубь ущелья и вот-вот разобьёмся. Я попыталась сопротивляться, забилась в его руках, точно попавшая в силки птица, застучала кулаками по мощной груди, но куда там. Кирк сжимал меня властно, не давая даже шанса отстраниться. Я застонала не то от обиды, не то от отчаяния. Какого мутного квазара он делает? С какой чёрной дыры я ему отвечаю?!

Цварг на мгновение остановился и посмотрел мне в глаза. И меня опалило желанием. Жарким, как лава вулкана. Тягучим, как сладкий мёд. Необузданным, как скоростной полёт на истребителе через кольцо астероидов. Всепоглощающим. Если ещё несколько секунд назад я злилась на Кирка, то теперь мне стало абсолютно всё равно. Добавлял ли он тогда в шприц афродизиак или нет. Проецирует ли сейчас свои эмоции на меня или нет. Какая разница?

Прелюдии не было. Какая к швархам прелюдия, когда тебя трясёт от желания, когда все внутренности сворачиваются крепким жгутом, когда ты чувствуешь себя умирающим от жажды путником, а оазис вот он, близко?!

Я сама не поняла, в какой момент полностью с ногами забралась на Кирка, в какой момент разодрала на нём рубашку и расстегнула ремень, а он стянул с меня спортивные штаны. Мы целовались как одержимые, лёгкие горели от недостатка воздуха, кровь кипела от неутолённой похоти. Кирк с рыком прикусил бьющуюся жилку на шее, а я со стоном выгнулась в спине, откинувшись на гладкую панель флаера.

За лобовым стеклом буйствовал шквалистый ливень. Порывистым стаккато он барабанил по металлическому капоту и крыше, с силой раскачивая флаер из стороны в сторону.

Шершавые пальцы сжали мою талию сильнее, пробежались вдоль позвоночника, а затем опустились на ягодицы, прижимая к эрегированному члену. Впервые в жизни я до безумия хотела мужчину. До зуда, до боли, до крика. И плевать, что он цварг. На всё плевать. Лишь бы ощутить его внутри себя.

Когда Кирк вошёл в меня, я задохнулась. От обжигающей страсти в его ореховых глазах. От порочно-соблазнительного запаха его тела. От пламени удовольствия, что разгоралось внутри моего тела. Вселенная! Я не испытывалась со Святозаром и десятой доли того, что происходило здесь и сейчас.

Кирк неожиданно замер, рвано дыша и напряжённо смотря на меня. Это длилось бесконечно долго. Секунду, может, даже две. Я не выдержала, привстала бёдрами и вновь опустилась на него, не отводя взгляда от расползающейся бездны в его зрачках. Это стало спусковым механизмом. Словно до этого момента цварг всё ещё не мог поверить в то, что мы делаем. Кирк резко задвигался во мне. Мощными и яростными рывками тараня меня. Так восхитительно глубоко и остро, что я царапала его плечи, всхлипывая от подкатывающего неконтролируемого наслаждения. Я горела в его объятиях, мысленно умоляя о том, чтобы он не останавливался. Шершавые пальцы сжимали мои бёдра с такой силой, что на них оставались кровоподтёки.

Мы двигались всё быстрее и быстрее. Небо озарила вспышка белой молнии. Капли дождя громко забарабанили в такт каждому нашему удару. Динь-донь, динь-донь, динь-донь.

Я прокусила губу, чувствуя, что близка как никогда, и сорвала горло от накрывшего меня мощнейшего оргазма. Меня трясло как в лихорадке. Если бы от удовольствия можно было умереть, то я сдохла бы прямо в этом шварховом флаере цварга! Прямо в этот момент! Кирк впился в меня жадным поцелуем, слизывая кровь с нижней губы. Ещё несколько умопомрачительных секунд он двигался, продлевая мой экстаз, а затем с низким рыком излился прямо в меня.

Ещё одна белая молния зигзагом раскроила свинцовое небо Тур-Рина, а сразу же за ней раздался оглушительный раскат грома.