Хозяйка магической академии - Алла Биглова

Вяцлав сказал это с такой болью, что я поперхнулась: ком встрял в моём горле, и я молча уставилась на него.

Его слова ранили меня прямо в сердце, потому что он говорил это с таким неприятием в голосе, что, кажется, даже моя эмпатия проснулась. Хотелось просто пожалеть этого парня, который был старше меня на пару лет.

– Понимаю твою боль, – наконец, сказала я. – Я не знаю, кто мои родители, – вздохнула, начав врать. – Не знаю, погибли ли они, или живы, потеряли меня… или вовсе просто подложили не магам… – откашлялась, потому что это было нестерпимо. – Но я тоже была белой вороной среди сверстников. Я не понимала, что со мной происходит, и никто из окружающих не мог объяснить, что это такое. Потом я стала просто белой вороной. Так было проще.

– Мне повезло больше, – кивнул Вяцлав. – Всё-таки я вырос в любящей семье с родителями, пускай даже с матерью, которая отказалась от своей магии. Но я знал родительское тепло… – он прервался, посмотрев на меня.

– В отличие от меня, – кивнула я, закончив за него мысль. – Не бойся говорить правду, я живу с ней восемнадцать лет.

– Я не хотел быть бестактным и сделать тебе больно, – аккуратно признался он.

– Понимаю, но я не хрустальная ваза, – заметила в ответ я.

Конкордия всё это время молча ела, наблюдая за нами. Вот это я понимаю – притихла.

– Но в мир людей я не планирую возвращаться. Да, мама отказалась от магии, но я всё ещё волшебник. Я хочу спасти как можно больше людей от тёмных сил. Как волшебников, так и нет.

– Я ещё так мало знаю о тёмных силах, но тот же пересмешник – крайне неприятная личность, которую надо бы игнорировать, но он может так тебя заболтать! – рассмеялась я.

– Да, преподаватель Тёмных сил обожает этих существ: с ними даже любой первокурсник справится.

Я вспомнила свою последнюю практику и поморщилась, потому что да – мне совершенно не понравилось это событие.

Некоторое время мы сидели в тишине. Каждый думал о своём, а я пыталась наесться: после тяжёлой и нервной сессии, когда во время неё есть совершенно не хочется и не получается, так сладостно и радостно наконец-то поесть.

– Слушай, а ты тоже скучаешь по людским праздникам? – неожиданно спросил Вяцлав, а я так и застыла с ложкой в руке.

Некоторое время я смотрела на него удивлёнными глазами. Старшекурсник, видимо, не поняв моего замешательства, пожал плечами и поделился:

– Маги обожают Мистерию и Праздник Двух Лун. С Мистерией приходит зима, с Праздником Двух Лун – весна. С Мистерией природа замирает, отцветая, приходит зима. С Праздником Двух Лун всё оживает, начинается новый этап жизни, новый год.

– А, что, маги не празднуют Новый год? Тот, который зимой? – опешила я, пытаясь не выдать своего незнания.

Но я, честно, не успела изучить этот вопрос!

– Рождественские каникулы, которые длятся с первого января по пятнадцатое, есть. Чтобы студенты могли навестить своих родителей. Ну, и среди волшебников достаточно много, кто родился от не магов, поэтому приходится «подстраиваться» как в днях учёбы, так и в каникулах. Но в целом магам плевать на Новый год и прочее. Для тех, кто может жить вечно, летоисчисление ничто.

Кивнула, вздохнув. Новый год был единственным праздником, который хоть что-то значил для меня в приюте. И теперь я лишилась даже его.

– Вижу, ты погрустнела, – вздохнул Вяцлав. – Прости, если расстроил. Для меня Новый год тоже всегда был важен, и я никак не могу свыкнуться с мыслью, что с приходом полуночи мои желания не исполнятся.

– А давайте отпразднуем Новый год самостоятельно! – неожиданно выкрикнула Конкордия. – Если я не ошибаюсь, он через три дня? Устроим праздник! Сделаем всё возможное, чтобы отдохнуть по-маггловски!

– Кон-кон, это термин Роулинг, – начала смеяться я. – Она ведь тоже не волшебник.

– Ну и что?! Мы сами творцы своей судьбы! – воодушевлённо пропела она. – Мне тоже не хватает хулиганств и магии!

– Звучит неплохо…

– Никаких «но», Вяцлав! – она уже встала из-за стола. – Я пойду созывать людей на подпольную вечеринку в честь Нового года! У меня появилось много идей! И я придумаю, что можно устроить!

Конкордия соскочила, и через мгновение её и след простыл. Покачала головой. Вот ведь безумная!

– Ну, а теперь, когда она ушла, ты можешь задать тот самый вопрос, который тебя мучал, – неожиданно заявил Вяцлав.

Вздрогнула, не ожидала этого.

– Я вижу твоё напряжение, хоть и не читаю твоих мыслей и эмоций. Склонен предположить, ты хочешь у меня что-то спросить. Поправь меня, если я не прав, – для своего молодого возраста Вяцлав был, как никогда, рассудителен.

– Как тебе удалось найти с Альциной общий язык? Она с тех пор, как меня забрала из приюта, вечно поучает и вечно выставляет не в лучшем свете, – честно призналась я.

Некоторое время Вяцлав спорно смотрел на меня, а затем выдохнул и рассмеялся.

– На самом деле Альцина больше показывает себя строгой, чем является ею. Но у меня с ней своя история. Дело в том, что Альцина и моя мать, до того как матушка отказалась от колдовства, дружили. И до того, как отказаться от магии, мать попросила Альцину присмотреть за ребёнком, который родится в их союзе, потому что он, то есть уже я, не сможет управлять магией, если не будет знать, что это такое.

– Справедливо, – кивнула я.

– Поэтому, можно считать, что она заменила мне мать в каком-то ключе, – задумчиво добавил парень.

Некоторое время мы сидели молча, доедая наш обед. Разговаривать было больше не о чем, многое нужно было обдумать.

– Пойдём, провожу тебя до вашей с Кон-кон спальни. Очевидно, не самая лучшая идея бродить по университету одной поздно вечером, – заботливо предложил Вяцлав.

Я кивнула. И после этого разговора я больше не боялась Альцину.