Наследник Альфы - Екатерина Лира

— Оу… — Руслан поднял брови, словно и сам удивился.

А его рука, тем временем, сама потянулась к Ване, и он потрепал волчонка по холке.

— Потерпи, парень, сейчас до дома доедем, вытащим тебя. Поспи пока, — успокаивающе произнес он, и мальчик, как ни странно, мгновенно успокоился. Даже лапки сложил, поудобнее устраиваясь на моих руках. А мужчина поднял на меня взгляд и добавил: — Голос альфы всегда действует успокаивающе, а для новообращенных это все равно что мощный транквилизатор и стимулятор в одном флаконе.

— Ты плохо знаешь, что такое стимуляторы и транквилизаторы, — проворчала, пристегиваясь.

На мой вопрос про оборотней он так и не ответил.

«Голос Альфы — бла-бла-бла… — мысленно передразнила его, накручивая себя еще больше. — Как будто о рецепте нового блюда из кафе говорим».

Ваня у меня на руках, тем временем, действительно закрыл глаза и зевнул.

— Я, наверное, должен был тебе раньше рассказать, — произнес Руслан, стоило нам отъехать от дома Люсиной мамы. — Но это сложно. Речь ведь не о профессии или даже не о хроническом заболевании. Не пойдешь и не представишься: «Привет, я Руслан Галавиц, и я оборотень».

— Клуб анонимных оборотней, — неуклюже пошутила, и, видимо, он принял это как то, что я его понимаю, принимаю и не жду объяснений. Потому что дальше их не последовало.

Тишина была неловкой, я вытащила телефон и написала Люсиной маме смс. Все-таки Ваня ее сын, и она — может быть — будет переживать, когда обнаружит, что его нет.

«Если обнаружит. Судя по всему, если это и произойдет, то не скоро», — съязвил внутренний голос.

Написала: «Ваня уехал со мной. Погостит у меня, пока не поправится. Предупреди учителей в школе, что он на больничном». Нажала «Отправить».

Всю оставшуюся до дома дорогу мы ехали молча. Я нервно смотрела на часы. В скором времени нужно было уже забирать детей из сада, но как я это сделаю с волчонком на руках?

«Он не волчонок. Оборотень!» — мысленно поправила я себя.

Оборотень… Что вообще делать с ребёнком-оборотнем? Можно ли его успокаивать как человеческого? Смогу ли я?..

Господи! Я ведь ношу такого же ребёнка! А что, если он обратится у меня на руках? Или в роддоме? Или прямо в животе?!

Меня передёрнуло, рука сама потянулась к едва-едва начавшему расти животу, словно его прямо сейчас могли вспороть изнутри волчьи когти.

Что мне делать, когда этот ребёнок родится, если это вообще произойдёт? Ведь я — обычная женщина и, возможно, вообще не в состоянии его выносить! Как его воспитывать?

По спине прошел липкий холод. Знание, которое я приняла с самого начала как данность, наконец достигло сердца: мне не придётся его воспитывать. Если я вообще переживу роды, ребёнка отберёт отец.

Последняя мысль прошибла молнией.

Вдруг с ужасом осознала, что, несмотря на все «пушистые» проблемы, я действительно не хочу его отдавать.

«Нет! Нет. Мне же рано иметь детей. Мне всего двадцать три! Скажи кто-то еще месяц назад, что я буду близка к тому, чтобы стать многодетной матерью, рассмеялась бы в лицо. Какая из меня мать? Я же все делаю неправильно! Ошибаюсь раз за разом».

Но шокирующая правда была в том, что мне нравилось общаться с Машей и Мишей, мое сердце с трепетом замирало, когда я рассматривала неясные очертания на аппарате УЗИ и понимала, что малыш уже там, он живой, у него бьётся сердце. И сейчас, когда я держала на руках волчонка, мне хотелось его успокоить, защитить.

«Это беременные гормоны, никак иначе…»

— Приехали.

Я не сразу сообразила, что машина уже остановилась.

Пока выбиралась на улицу, волчонок в руках сонно заворочался и приоткрыл глазки.

Я не чувствовала ног, когда шла через лужайку. Воздух с трудом пробивался в лёгкие, в ушах звенело от теснящихся в голове вопросов. Наверное, только маленький дрожащий комочек в объятиях не давал мне упасть. Поддерживал, как будто не я защищала его, а он меня. Волчонок ткнулся в пальцы холодным носом, чихнул и лизнул мизинец. И мне вдруг полегчало. Всё потом. Сейчас — вернуть малышу человеческий облик. А после можно позаботиться и о себе.