Параллельные миры: Предсказательница одиннадцати королей - Анелия Джонс

— Насколько мне известно, ты уже проверяла её пару часов назад, — Ещё больше насторожился ирлинг и бросил обеспокоенный взгляд на меня.

— Пожалуйста, не ругай её, — вступилась за девушку, встав перед ней, тем самым удивив мужчин. — На самом деле Кайла мне очень помогла своим приходом. Многое разъяснила, и теперь я хотя бы знаю, как поступать дальше.

Последние слова я выговорила, глядя ирлинга, и, поняв меня, он приказал всем оставить нас. В том числе и Кайле, которая исчезла, одарив меня напоследок своей улыбкой и оставив наедине со своими нервами. Свои дальнейшие действия я знала, но как рассказать о выбранном решении ещё нет. Не хватило времени. А как отреагирует Эгмунд? Возможно его удивят мои слова, но рано или поздно сказать всё же придётся.

— Буду честна, Эгмунд, свою семейную жизнь представляла несколько иначе и сколько бы я не думала над всей этой сложившейся ситуацией, но мне сложно принять всё сразу. Я выросла в совершенно другом обществе, по другим правилам, и мне нужно время, чтобы свыкнуться со всем, поэтому… — я протянула ему руку, — если вы, конечно, не против, давайте начнём с дружбы, — Эгмунд посмотрел на мою повисшую в воздухе руку и скептически изогнул бровь, а в глазах так и читалось: " Ты это сейчас серьёзно?". — Мне так будет проще привыкнуть к мысли о том, что в моей жизни будет двое мужчин. Разум мне всё ещё говорит, что это неправильно, но Кайла сказала, что когда дело касается истинности, то его лучше отключить, и прислушаться к сердцу. Что сейчас я и делаю.

Эгмунд молча прожигал меня взглядом, обдумывая слова. Вероятно, они очень удивили его, но другого выхода для себя я не могла представить. В их мире всё обстоит иначе, как и взгляды девушек на подобные отношения, но я не могла так. Невозможно за раз изменить себя.

— В Астрале никогда не было такого, чтобы истинные дружили между собой. Дружба между ними просто невозможна, потому что их постоянно тянет друг к другу, — он накрыл мою руку своей посылая своим рукопожатием тысячи маленьких иголок, которые приятно кололи изнутри. — Но если тебе от этого действительно станет легче… Я готов пойти тебе навстречу и побыть твоим другом. Только тебе лучше знать, что я намерен активно заняться тем, чтобы изменить твоё отношение ко мне, — он поднял голову к небу, которое постепенно озарялось звёздами. — Сейчас уже поздно, да и тебе нужно отдохнуть. Слишком много свалилось на тебя для одного дня, поэтому сходим на свидание завтра. Согласна?

Свидание? Невольно стали вспоминаться моменты из моего последнего свидания, после которого я напрочь отказалась от них… Кажется, об этом говорила колдунья. Я вновь сравниваю свой мир и этот. Даже моменты из жизни, о которых не хочется вспоминать, ставлю в сравнение. Я ведь сама ограждаю себя от всего. Может действительно попробовать посмотреть на этот мир без всяких сравнений с Землёй?

— Бель, — напомнил о себе ирлинг, прикладывая ладонь к моей щеке, — всё в порядке?

Заботливые нотки в его голосе успокаивали, а ладонь обжигала щеки приятным жаром. На долю секунды появилось желание прикрыть глаза, но я не отрывала взгляда от Эгмунда, смущённо наблюдая за тем, как менялось выражение его лица. Как загораются искорки в его глазах. Слушала, с каким трудом он дышал, когда, осторожно отодвинув прядь моих выбивших волос за ухо, дотрагивался большим пальцем моих губ, заставляя сердце забиться в бешеном ритме. Во взгляде мелькнула нехарактерная для него нежность. Забывшись, я упустила момент, когда ирлинг пересек последние сантиметры, разделяющие нас, и коснулся моих губ своими, даря совершенно новые и удивительные эмоции: доверие, расслабленность, нега, теплота.

Он не целовал меня, а именно касался, словно мои уста для него — это величайшее благоговение. Пил меня мелкими глотками с такой опаской, будто опасался спугнуть и быть отвергнутым, но я почему-то не сделала этого. Доверилась чувствам и лишь придвинулась ближе, кладя руку на его грудь и чувствуя, как под ней сильно бьется его сердце сейчас.

Эгмунд прижал меня крепче к своему телу, не желая разрывать наших губ. Он целовал сначала нежно, потом со стремительно нарастающей страстью, заставившей схватиться за него, как за своё единственное спасение. В этом хмельном, качающемся мире, ирлинг жадно раздвинул дрожащие губы, по нервам побежал ток, будя во мне ощущения, о которых я раньше не знала и не думала, что способна познать. И прежде, чем отдаться во власть закрутившего вихря, я поняла, что тоже целую его, пока он сам не прекратил наше безумие.

— Ты всё ещё настаиваешь на нашей дружбе? — усмехнулся он, когда наши губы уже устали, но голос выдавал всю напряженность его состояния. — Я зайду за тобой после завтрака.

Охрипшим голосом предупредил меня и поспешно оставил обескураженной одну в саду.