Любимая адептка Его величества - Яся Недотрога

Георг

Стёкла… Искры…

Я шумно выдохнул, сел и откинулся на спинку стула.

Юная леди Сонтор продолжала вызывать недоумение всякий раз!

– Что думаете коллеги? – едва за девушкой закрылась дверь, спросил магистр Гримс.

– О чём? – отозвался магистр Фамио.

Уточнение было, конечно, риторическим, но Номан ответил:

– У неё невероятный магический потенциал. Возможно это связано с тем, что она последняя из рода.

– Каким образом? – критично парировал Гримс. – Сила крови или её конечность не имеет значения. Дар заключается в семени, а оно само по себе.

Всё верно. Наличие или отсутствие других наследников роли в таких вопросах никогда не играло. Номан, помедлив, кивнул, а Фамио…

– Все Сонторы были сильными магами. И Вейзы, кстати, тоже. А ведь она по второй линии Вейз?

– Ну а Вейзы-то тут причём? – не выдержал я.

– Так семя падает на определённую почву, – ответил Фамио. – Есть девушка с интересной наследственностью, есть семя дара…

– Угу, наследственность, – глядя на потухший куб, процедил я.

Повисла неуютная пауза, ведь мы приблизились к интересной, но несколько скользкой теме – родословной. Умным взрослым мужчинам вроде не престало смаковать такие подробности, это скорее по части дворцовых сплетниц, однако факт стоял сейчас в полный рост.

В итоге я его и озвучил:

– Понять бы ещё кто мать.

Снова пауза, и Номан уточнил:

– А вы не выясняли?

– Не успел. Был слишком ошарашен самим появлением леди Маргариты.

– Вы можете вызвать леди Филинию, и… – начал Гримс и сразу осёкся.

Разумеется, я могу! Более того, я так и сделаю. Но наши законы не запрещают Филинии назвать наследницей бастарда, а значит у меня нет оснований спешить.

Закон на стороне леди Маргариты и Филинии, особенно с учётом того, что их обоюдное родство доказано. Проблемы будут связаны скорее с обществом, с его мнением. Ещё немного, и Маргариту начнут клевать.

Я поморщился, воображая хрупкую девушку в окружении прожжённых дворцовых гидр, но быстро от этой картинки отмахнулся.

Справится.

Должна справиться, если всерьёз намерена взять в свои руки одно из богатейших герцогств.

– Что вы думаете насчёт искр? – задал другой вопрос я.

Номан пожал плечами и повторил уже звучавшее:

– Отсутствие предрасположенности? Склонность к любому виду магии?

– Либо полное отсутствие талантов, – проскрипел молчавший до этого магистр Скрок.

– Чтобы у девушки с такой силой дара и не было талантов? – вслух удивился я.

– Так может сила ещё погаснет, – напомнил Скрок. – Потенциал семени один, а что будет дальше только небу известно.

Логично. Но почему-то мне совсем не верилось в такой вариант.

Мы помолчали ещё, и я резюмировал:

– Ладно. Полагаю достаточно. Леди Сонтор тоже поступила.

– Значит вносим её в ведомость? – всё-таки уточнил Гримс.

– Да, – неохотно подтвердил я.

Окинув взглядом царящий вокруг беспорядок, я кивнул опять – состояние помещений к моим компетенциям не относилось. С хозяйственной частью пусть разбираются сами. Тем более мне уже пора.

– Хорошего дня, господа, – поднимаясь, сказал я.

Гримс и Номан тоже засобирались, и из аудитории мы вышли вместе.

Я не ждал подвоха. Не ждал ничего. Но напротив двери вдруг обнаружилась Маргарита Сонтор. Девушка теребила оборку длинного рукава, а, увидав нас, выпрямилась и, покраснев щеками, воскликнула:

– Ваше величество! Можно вас… на пару слов?

Миг на осознание, и я закатил глаза – ну, начинается.

Как, однако, тривиально. Такая уникальная девушка и такой неинтересный ход. «Можно ли вас на пару слов»?.. И щёки красные. Ну-ну. Неужели Филиния, с её-то опытом, не смогла научить более изящным штучкам?

Небрежно кивнув юной леди в знак прощания, я зашагал прочь. Но не успел сделать и десятка шагов, как в спину прилетело:

– Это насчёт вашей татуировки.

Я резко остановился.