Стихийный мир. Дракон - Вампир - Сильвия Лайм

Я едва дышала. А потом стало еще хуже, когда я почувствовала, как горячее мужское желание упирается в меня внизу, то и дело сводя с ума мягким скольжением.

– Я хочу тебя, Сициан, – сказала я тихо, закрывая глаза и называя дожа на “ты”. – Только какой в этом смысл, если это все ненастоящее? Если мои чувства – плод действия твоего зелья, а у тебя и вовсе нет ко мне… ничего. Я так не хочу.

Все время, что я говорила, он продолжал двигаться, разве что чуть медленнее, чем прежде. Настолько, что я сама начала подаваться навстречу, чтобы ощутить, как его горячая плоть скользит между красноречиво влажными фантазиями там, внизу. Совсем рядом, но не внутри.

– Ты все же не определилась, – тихо усмехнулся мужчина, словно я сказала что-то веселое. А затем вдруг поднял мои руки вверх, обернув что-то вокруг запястий.

Тут-то я наконец и заставила себя рассмотреть происходящее. Прежде-то дож был у меня за спиной, а сейчас я могла сквозь полумрак разглядеть его обнаженный торс, горящую колдовскую татуировку, что глядела на меня, не отрываясь, и портупею, удерживающую два жезла-хлыста за спиной.

Один из них он как раз достал и накрепко обмотал мои руки. Потом перекинул часть хлыста через шторный карниз и снова обернул мои запястья. Сперва хвост хлыста был мягкий, но едва я подняла голову, чтобы понять, какого демона происходит, как он превратился в литой металл. Застыл.

– Что ты… вы… – подавилась я словами.

– Делаю выбор за тебя, Александра, – вкрадчиво ответил дож, улыбаясь.

В свете огненной луны под его красивыми губами блеснули клыки. И исчезли.

“Показалось…” – мелькнуло в голове нервное, пока я смотрела в ярко-красные колдовские глаза и оплавлялась внутри,как восковая свеча.

Мне нравилось. Даже это.

Все, что делал со мной Красный дож, император Огненной луны, мне нравилось.

И это был неоспоримый факт.

В этот миг что-то щелкнуло в воздухе, и дож убрал от меня руки, отступив на шаг назад. Он оглядел меня с ног до головы, словно любуясь получившийся картиной.

Я вспыхнула.

– Развяжи, – выдохнула почти сквозь зубы. И не думая о почтительности.

Пускай меня буквально трясло от возбуждения, все внутри противилось такой роли.

– И не подумаю, – усмехнулся одним уголком губ Сициан. А я отвела взгляд, потому что даже сейчас вот такой – насмешливо-эгоистичный, опасный – он сводил с ума. Смотреть ему в глаза было все еще тяжело, словно его ответное внимание пронзало внутренности крюком и тянуло наружу через мои собственные зрачки. Эта боль к тому же приносила извращенное удовольствие. – Я еще не наказал тебя за то, что ты посмела сесть на колени к этому водяному ублюдку.

Последняя фраза была произнесена значительно жестче, и от страха у меня вдруг свело желудок.

– Водяному?.. – спросила, в принципе и так зная ответ.

– К эмиру Айремора, – низко ответил дож и снова шагнул ко мне, резко обхватив пальцами мой подбородок и заставив посмотреть на себя. – Ты только моя аурия, разве тебе не объяснили, когда ты сюда попала? Дотрагиваться до тебя имею право только я. Ласкать тебя имею право тоже только я… – чуть хрипло добавил он, склонившись к моей щеке и вдруг осторожно проведя по ней языком. Дико, почти по-животному.

Я закрыла глаза, чувствуя, как жгучий огонек удовольствия опаляет позвоночник и спиралью спускается по нему в самый низ.

– Сливки, – усмехнулся дож, когда я опасливо взглянула в его глаза, наивно пытаясь понять, о чем он думает. И снова задрожала от страха и связанного с ним неестественного удовольствия.

Проклятье.

Он знает, что я ела угощение со стола гостей. И безо всяких рассказов рии Азель.

Но, как ни странно, то ли дожу на это было плевать, то ли он задумал для меня что-то еще.

– Так какого игниса тебя понесло к эмиру? – прорычал дож, неторопливо доставая из-за спины второй хлыст.

Во рту резко пересохло.

– Разве я могу перечить таким высоким гостям? – спросила я охрипшим голосом.

Глаза дожа приобрели оттенок запекшейся крови. Смотреть в них снова стало почти больно,и я опустила взгляд. Но Сициан коснулся моего подбородка золотым драконом-навершием хлыста, заставляя снова глядеть на себя.

Внутри все стянуло, сдавило. Под желудком стало горячо и тяжко. Между ног ударил ноющий пульс.

– Можешь. Когда это касается твоего тела, – ответил дож.

Я стиснула зубы, чувствуя, как натягивается кожа на прочно связанных запястьях. Ноги начали слабеть.

– Зачем это вам? – выдохнула тихо. – Я не какая-нибудь там особенная красавица, вы не пылаете ко мне безудержной страстью.–Облизнула пересохшие губы и на миг зажмурилась, прежде чем добавить: –Вотличии от меня… пылающей страстью к вам. Так,может,лучше поможете? А я взамен помогу вам.

Шла ва-банк, чего уж там.

Дож выглядел удивленным. Однако это не остановило его от дальнейших действий. Он выставил перед собой последний оставшийся хлыст рукоятью вверх. Так, чтобы я видела. А затем вдруг огненный дракон на груди Сициана вспыхнул пламенем одновременно с тем, как рубиновые глаза дракона на хлысте загорелись. Мгновение – и хвост хлыста преобразился. Из мягкой плети он обратился в тонкую золотую цепь с какими-то подозрительными, если не сказать пугающими штуковинами.

Одну из них дож поднял и неторопливо, с улыбкой провел ею по моей груди.

Холодный металл обжег кожу.

– Ты можешь помочь мне? – приподнял бровь повелитель и усмехнулся.

– Могу, – одними губами ответила я.

Ноющая пульсация между бедер усилилась.

– Что ж… ради исключения я тебе даже поверю, – хмыкнул он.

Но я видела, что на самом деле он ни в грош не ставит мои слова. И его согласие – скорее продолжение игры.

– Если твоя… кхм… “помощь” мне окажется существенной, я выполню одно твое желание.

– Я хочу…

Он не дал мне договорить, оборвав сразу и словом, и делом. Его рука на моей груди скользнула ниже, и таинственная золотая штуковина обхватила мой сосок, ощутимо сжав.

Я вскрикнула от неожиданногочувства, пронзившего все тело, ударившего по каждому напряженному нерву.

– Я выполню твое желание, но ты не перестанешь быть моей аурией, – отрезал дож.

И у меня уже почти не было сил ему перечить. Разве что:

– Вы выполните одно мое желание и плюс к тому – снимете с меня ошейник. И… –Ясделала паузу, потому что голос не слушался. – И я останусь вашей аурией.

Сициан прищурился.

– Согласен, – кивнул он. – Но, повторю, только если твоя “помощь” окажется существенной, аурия Александра.