Зло именем твоим - Александр Афанасьев

— Сколько еще?

— Минут десять! Не больше! Последний заряд!

Снайпер ничего не ответил — он лежал на крыше какого-то строения, а перед ним, в трех сотнях метров, горел неизвестно откуда взявшийся здесь тяжелый пикап «Форд» со спаренным «ДШК» в кузове. Иранские гвардейцы не осмеливались приближаться, и снайпера, который у них был в самом начале, уже не было…

Десять минут. Это как быстро досчитать до шестисот. Вот только считать, находясь в теплом кресле, и считать под обстрелом — совсем по-разному получается.

Иранцы, наконец, поняли, что нужно делать — одна за другой на дорогу плюхнулись круглые, большие, похожие на противотанковые мины дымовые шашки, они извергали белый, плотный, застилающий дорогу дым. Идиоты, они думают, что у него прибор ночного видения.

Впереди, на позициях иранцев, раздался утробный, дикий, почти звериный вой — на Востоке таким образом пытались психологически сломить противника перед атакой.

Снайпер подождал, пока первые бросятся вперед по застеленной дымом дороге, и только когда ему навстречу бежало уже человек двадцать, стреляя в его сторону, он начал стрелять. Тепловизор легко видел сквозь дым — и бегущие, не пытающиеся никак прикрыться иранцы были самой легкой целью, которую он когда-либо поражал.

Первым он убил гранатометчика, вторым — пулеметчика, пулеметчик упал так неудачно, что сбил с ног еще двоих. Толпа иранцев смешалась — они понимали, что все идет не так, но на дорогу выбегали все новые и новые люди, с криками «Аллах акбар!» они рвались вперед, чтобы проникнуть на станцию. Снайперу удалось одной пулей подстрелить двоих — пятидесятый калибр пробивал человека насквозь, затем он смог подстрелить какого-то урода со странным оружием — и на том месте, где он только что был, полыхнуло пламя, сжигая бегущих в него людей.

Он сменил магазин, начал стрелять снова — но иранцы не отступали, они бежали вперед и падали, соскальзывали в смерть, сами не понимая, что с ними произошло — но на место одного вставал другой, а потом и третий. Снайпер понял, что началось общее наступление и иранцы делают то же самое, что делали во время войны с Ираком — применяют тактику людских волн, когда живые идут по мертвым, и нет этому конца. Будь у него «СВД» — он бы развлекся, но у него была «М107», два или три патрона в магазине и еще один полный. Пистолет с глушителем. И все, больше не было ничего.

— Я Семнадцатый, массированная атака, повторяю — массированная атака. Держать линию не могу, отступаю на вторую позицию. Видимость ноль.

— Две минуты! Всем — две минуты и отход!

Снайпер пополз назад, чувствуя, что иранцы подобрались совсем близко, на ремне он тащил за собой винтовку — еще пригодится, оружие всегда пригодится, пусть к нему есть только один патрон. Ах да, забыл…

Выворачивающий душу визг стальных роликов ударил по ушам — это взорвались две трофейные мины МОН-50, выставленные снайпером для прикрытия позиции. Мины он нашел в схроне на территории и носил с собой. Теперь они пригодились, как никогда раньше, — нет ничего лучше против наступающей фанатичной, не чувствующей страха толпы, чем пара мин направленного действия.

Пуля ударила снайпера, когда он уже был у пулеметной позиции, но он устоял на ногах. Спрятался от пуль, вколол себе стимулятор, затянул жгут, встроенный прямо в форму — сунул руку в карман, нащупал петлю, потянул и все. Несколько минут, в течение которых решится, будут они жить или нет…

Лезть на верхотуру не было никаких сил, он держал себя только усилием воли, обхватив свою винтовку и держась за нее. Нога не болела — но в ноге чувствовалась какая-то зловещая пульсация, и в голове тоже. Перевязать…