Лорд в серой шинели - Александр Конторович

– Я что-то об этом слышал, – после некоторого раздумья говорит барон. – Но всех подробностей просто не знаю.

– А оно вам надо? Хотя, если так хотите... – кратко пересказываю барону ту версию событий, которую мы вместе со Стариком и епископом придумали для всеобщего распространения.

Он молча вертит в руках пустой кубок.

– Вы, милорд, перешли дорогу кому-то очень сильному, – наконец разлепляет он губы. – Боюсь даже предположить, кто это такой может быть.

Уж не жалеет ли он о своей торопливости? Накликал таким макаром на себя чью-то немилость. А что? Всякое может быть. Своя-то рубаха к телу ближе.

– Нехорошо говорить о мертвых плохое... но лгать – еще хуже, – Лэн ставит кубок на стол. – Покойный граф был... весьма своеобразным человеком. И в кругу его общения порою попадались очень странные и неприятные люди. Я говорил вам, что у меня частенько возникают стычки с горцами?

– Да, я помню.

– Еще мои предки построили в ущельях сторожевые башни. И этим очень сильно затруднили выход горцев на равнину. А уж вернуться назад с награбленным добром – стало и вовсе немыслимо. В то время в моем баронстве была всего лишь сотня стражников – и этого хватало.

– А отчего же сейчас их стало больше?

– Три года назад граф договорился с горцами и повелел мне снять посты из башен.

– Почему?

– Он не объяснил. Просто приказал – и все. Правда, не помешал набрать еще солдат.

– И что же? Горцы выполнили свою часть договора?

– Возможно, что договор с графом они выполнили. Хотя я, естественно, не знаю, о чем горцы с ним договорились. Но вот нам жить стало хуже – и здорово! Маленькие кучки разбойников постоянно проникают в наши поселения. Воруют скот, нападают на людей. Мы их по мере сил ловим. Но... – Лэн развел руками.

– Интересно! Я про это ничего не знал!

– Вам же должен был об этом доложить управляющий графа! – изумляется барон. – Он-то ведь был полностью в курсе дела – сам же эти переговоры и вел!

– Он был убит вместе с графом.

– Тогда... архивариус – вот! Этот тоже должен был знать!

– Увы, барон, я его вообще не видел. Во всяком случае, он тоже ничего для этого не сделал.

Мой собеседник пожимает плечами.

– Не знаю, милорд, отчего так произошло.

– Скажи-ка мне, Лэн, а те башни... они целы до сих пор?

– Целы. Горцам они не нужны – к ним и так никто не ходит, даже купцы. Там нечем торговать, и им нечем платить за товары. Так что и защищать проходы никому не интересно. Зачем, когда можно вместо этого угнать стадо или ограбить деревню?

– А разрушить башни они могли?

– Для этого надо всем собраться, несколько дней тяжелого труда... зачем? Кто будет за это платить?

– Ну... есть же общие для всех интересы?

– Это у горцев-то? Да там каждое поселение имеет своего вождя и не признает никаких авторитетов! Какое бы предложение ни выдвинул один из таких вождей, другой обязательно выступит против. Чтобы не показаться зависимым от соседа.

– Хм... Вот что, барон, я про этот договор ничего не знаю, его не подписывал и никому ничем не обязан. Короче – занимайте башни! И никого оттуда на равнину не пускать! Вообще!

– Совсем никого? – удивляется он. – А торговые караваны?

– Вы же сами сказали, что им нечем торговать. Или я не прав?

– Торговцы к ним не ездят – это факт. Но они сами часто ездят на рынки и...

Тут он замолкает и несколько минут сидит в размышлениях. Лексли осторожно толкает меня ногой и указывает взглядом на барона. Тот чем-то сильно озадачен. Наконец, морщины на его лбу разглаживаются, и он поднимает голову.

– Вы правы, милорд, я действительно не знаю, что они там продают. Никто не залезал к ним в мешки.

– Большие хоть мешки-то?

– Приличные.

– Ну так вот, барон, больше никто никуда не поедет. Пешком – милости прошу! Далеко все равно не уйдут и назад особенно не притащат ничего. С сего дня и до особого распоряжения – хрен им, а не рынок! А вот когда на переговоры попросятся – тогда и приведете их ко мне!

Глаза барона вспыхивают довольными огоньками.

– С превеликим удовольствием, милорд! А если кто-нибудь спросит, на основании чего закрыты проходы?

– Во-первых, они не закрыты. Пешком ходить можно. Во-вторых, ссылайся на меня. Так и говори – приказ лорда. Эти горы ведь не входят в мои владения? – поворачиваюсь я к Лексли.

– Они и в наше королевство не входят. Вообще никуда.

– Чего так?

– А кому они нужны? Ничего интересного там нет, даже пастбищ нормальных всего ничего. Ими владели наши короли, потом эти земли захватили у нас соседи, но быстро об этом пожалели. Нервов и крови им это стоило прилично, а вот прибытка они не получили никакого. Даже в армию обитателей тех мест стараются не брать. Вояки они так себе, больше пограбить мастера. Делать же что-то иное им, по их понятиям, неприлично. Поэтому, воспользовавшись какой-то очередной смутой, соседнее королевство вывело оттуда свои войска... да так и забыло их туда вернуть. Обрадованные горцы подняли было очередное восстание, но быстро обнаружили, что воевать с ними никто не собирается, а выходы на равнину перекрыты стенами и башнями. С тех пор они и варятся в своем котле. Периодически воюют друг с другом за пастбища, за угнанный скот, еще за что-то...

– И как давно?

– Да уж лет тридцать.

– Тридцать шесть, – поправляет барон.

– Прилично! – качаю я головой. – И много их там?

– Кто знает? По приблизительным подсчетам – десять-пятнадцать тысяч войска они выставить могут. Из них около трети – конные, остальные пехота.

– И как?

– Полку латников и полку пехоты с арбалетчиками – на два часа работы, – наливая себе квас, проворчал Лексли.

– Три, – не соглашается барон.

– Ну, пусть будет так.

– Интересно, – берусь за баклагу с квасом и я, – их что же, всегда так мало было?

– Отчего же? – пожимает плечами Лэн. – Пока пусть и номинально, но имелась верховная власть, было получше. Войну из-за косо брошенного взгляда не затевали – все-таки коронные войска там стояли и шутить они не любили. Какие-то дороги строились, более-менее торговали с ними, даже и на заработки часть людей выезжала на равнину. Тогда мы оценивали их военные возможности гораздо выше. У них только конных было около пятнадцати тысяч. Ну а как начали они жить по-своему... так быстро друг друга поперерезали. Да и лошадей стало меньше – мы же перестали выпускать их табуны на выпас в предгорные равнины. Тем более что и предлог для этого был – они перестали быть подданными нашего королевства. Опять же – только травою лошадь кормить или еще и овсом, разница есть! А овес у них почти не растет – и сажать негде, да и не занимаются горцы таким делом, с их точки зрения, это не мужское занятие. Чуток выращивают, конечно, но лошадей этим не прокормить. И запрет на торговлю оружием с ними соблюдался неукоснительно. А сами они многого не накуют – некому, да и не из чего.