Зеркало судьбы - Виктор Павлович Точинов

Рамиро просил дождаться ребят из участка. Не лезть на рожон. Разумная просьба. Но, чёрт возьми, этот урод всё ещё там!

Их всех зарезали. Раз так, у Драгана может и не быть с собой огнестрела. Значит, шансы есть.

Илья поудобнее перехватил рукоять выкидного ножа — единственного оружия, которое у него с собой было; мелочь, но хоть что-то…

Анита ничком лежала на полу гостиной. Драган склонился над ней, рассеянно перебирая пальцами слипшиеся от крови русые волосы.

— Что ты наделал? — севшим голосом проговорил Илья. — Ты хоть сам-то понимаешь?

— Опоздал, — регистратор дико усмехнулся. — Нет, ты представляешь? На пять минут опоздал. Она тёплая ещё. Тёплая. Вот потрогай…

В последнем взгляде Драгана не было ни испуга, ни раскаяния — лишь бесконечное удивление.

* * *

В участке пришлось задержаться до утра. Впрочем, теперь спешить уже точно было некуда.

— И всё-таки не пойму: что ему от тебя-то было надо, этому психу? — спросил Рамиро напоследок. — То есть, он к тебе прицепился, чтобы расследование под контролем держать?

— Похоже на то.

— Да уж, — Рамиро покачал головой. — Повезло. Мы бы сами на него и за полгода не вышли. Ты фоторобот видел? Вообще не похож на Драгана этого, разве что цвет волос…

— Покажи, — попросил Илья. Хотя какая теперь разница-то? Драган на том свете, как и его кумир…

— Ну, как скажешь, — Рамиро протянул ему папку.

Илья вздрогнул: с рисунка на него смотрел Рёссель.

— Обескураживает, да? Шеф на этого шутника-художника так орал — с третьего этажа было слышно. Кстати, насчёт шефа. Мы тут поговорили… в общем, хватит тебе дурью маяться. Ну какой из тебя охранник? Возвращайся в полицию, а? Нет, я знаю: ты Нессе обещал. Но может, вы как-то договоритесь?

* * *

Возвращаться в пустую квартиру не хотелось — но надо было подготовиться к беседе с бывшим, а может, и будущим начальником.

Просроченное полицейское удостоверение вместе со стареньким кольтом должно было храниться в обувной коробке на антресолях. Вот уже лет восемь Илья в неё и не заглядывал — не хотел бередить прошлое. Кто же знал, что оно само влезет в его жизнь?

Он сразу понял: с коробкой что-то не так. Пыли на ней оказалось куда меньше, чем должно было скопиться за все эти годы, да и весила она подозрительно мало.

Илья отшвырнул крышку — и выругался, глядя на подшивку старых журналов.

Может, Ванесса перепрятала пистолет? Но зачем, чёрт возьми? И куда?

Зазвонил телефон — требовательно, настойчиво. Ну кого это чёрт дёрнул звонить в пять утра?

Наяву он слышал этот голос только один раз, пятнадцать лет назад. Но узнал сразу же.

— Приезжай, Илюша, — сказал Рёссель. — Ванессе тут без тебя очень-очень грустно.

8

Впоследствии он даже не мог вспомнить, как добрался до клиники — будто кто-то милосердный взял и стёр из памяти эти несколько часов. Просто постепенно сквозь ту тьму, в которую он провалился, услышав голос Рёсселя, стало проявляться хоть что-то осязаемое: выщербленные больничные ступеньки, пятная крови на паркете… С неинтересными жертвами маньяк не церемонился: сотрудников клиники просто перестреляли, как скот.

* * *

— Где ты, мразь? — прохрипел Илья. Воздух, тягучий и плотный, как расплавленное стекло, еле проникал в лёгкие сквозь сведённое судорогой горло.

— Мы здесь, Илюша, — раздалось из-за приоткрытой двери ординаторской. — Только я бы на твоём месте придержал язык.

Илья пробежал через приёмный покой. Рванул дверь на себя.

Сердце бешено заколотилось. Жива, слава богу.

Ванесса забилась в угол, спрятав лицо в ладонях. Рёссель развалился в кресле главного врача, поигрывая револьвером.

— Что, не поверил жене? А зря, Илюша, зря. Иногда самое простое объяснение и есть самое правильное.

— Да как это вообще возможно? — заорал он. — Ты же сдох! Я же тебя убил!

Ванесса, всхлипнув, часто задышала — и метафизика как-то сразу отошла на второй план. Кем бы или чем бы ни была эта тварь, принявшая обличье дохлого маньяка, сейчас нужно было спасать Нессу.

— Я извинился, — улыбнулся Рёссель. — Сказал, что очень-очень сожалею, что мне нужен второй шанс. И знаешь, прокатило!

— Не верю.

Полшага, нет, треть шага вперёд, навстречу замечательному остроконечному пресс-папье на краю стола. Медленно, по чуть-чуть — чтобы он ни о чём не догадался.

— Со своим Наставником каждый может договориться, — Рёссель потянулся за кофейной кружкой. — Ты до сих пор не понял? Они такие понимающие, такие нетребовательные — точь-в-точь как наша совесть, да?

— Чушь! — чёрт, фальшиво вышло. Но податься вперёд удалось почти естественно.

— Скучный ты, Илюша, — глухо усмехнулся он. — И о главной тайне Эксперимента тоже не спросишь? Хотя что о ней спрашивать — вот он я. Как видишь, для нас смерть в Городе — не конец. Она лишь отшвыривает нас обратно в точку вербовки. Вот так всё просто и грустно, правда? То есть, скажем, если бы ты тогда мне не помешал — моя замечательная Ванесса всего лишь вернулась бы в Нант к своему кухонному боксёру. Видишь? Совсем и не страшно.

Дыхание Ванессы стало прерывистым и тяжёлым. Руки бессильно взметнулись к горлу. Минутку. Потерпи ещё минутку.

— И что, ты всё это затеял, чтобы мне отомстить? — выкрикнул Илья.

— Фу, как пошло, — поморщился маньяк. — Нет уж. Твоим старым полицейским удостоверением я, признаться, воспользовался — надо же было как-то объяснять людям, почему они должны мне дверь открыть? Но это же такие мелочи. Я мыслю более глобально. Эксперимент затянулся, ты не находишь? Вам самим тут от себя не тошно, господа эскаписты? Я и в первый-то раз заскучал… Кстати, Илюша, ты к этой штуке подбираешься?

Отшвырнув кружку — цепочка брызг протянулась по бирюзовому ковру — Рёссель подтащил к себе пресс-папье и подмигнул Илье.

— В общем, я решил, что самый верный способ взорвать этот дурной мирок — открыть вам глаза на природу вещей. Вы же сами друг друга сожрёте, как пауки в банке, стоит вам узнать, что всё дозволено. Но сам подумай: кто бы поверил мне одному? Ну выйду я на площадь Гейгера. Начну орать, что вернулся. Да такие скептики недоделанные, как ты, меня бы в два счёта в дом скорби определили! А вот десяток гостей с того света — это уже аргумент повесомее… Несси, ну что ты? — скривился Рёссель. — Тебе совсем плохо? Астма? Некстати-то как… Так уж и быть, возьми ингалятор. Он ведь в той сумочке, да? Только без фокусов.

Ванесса зашарила руками по паркету. Сумка с вещами, которую она