Время камней - Михаил Ежов

— Как видишь, сбежать почти невозможно, — заметил Самаил, взглянув на Ирвина. — Даже если выберешься из замка, наверняка угодишь в пасть хэрда. Или пустыня убьет. — Анкхель помолчал. — А теперь я должен тебя покинуть. Надеюсь, ты разберешься с остальным сам и найдешь себе друзей. Кажется, вы, люди, так это называете.

— Благодарю, — сказал Ирвин, поклонившись, — я постараюсь никого не обременять.

— Прощай.

— Прощай.

Самаил коротко кивнул и пошел из галереи. Проводив его взглядом, Ирвин еще раз посмотрел вниз, где удачливые охотники волокли свою добычу прочь. Хэрд быстро удалялся, извиваясь среди дюн.

Ирвин повернулся и направился в комнату, которую Самаил называл хранилищем и где ему предстояло отныне жить. Кажется, анкхель говорил что-то про мебель. Ирвин подумал, что надо будет узнать об этом подробней и обставить огромный зал поуютней. По крайней мере, чтобы можно было пересесть с одного стула на другой. Ирвин усмехнулся от этой мысли: неужели это единственное развлечение, на которое он обречен? Право, хозяин поступил с ним несправедливо. Конечно, он разгневался, но кара оказалась слишком жестокой. Более того, Ирвин подозревал, что со временем она будет казаться все тяжелее и, кто знает, возможно, в конце концов пребывание в Черной Башне сведет его с ума. Ирвин с надеждой подумал о том, что хозяин может сжалиться над ним, забрать из этой тюрьмы, но вспомнил, что тот не отличается мягкосердечием и едва ли передумает.

Ирвин вдруг почувствовал голод и вспомнил, что давно не ел. Вернее, он даже не знал, когда в последний раз принимал пищу. Так что он решил спуститься в тот зал, где видел обедавших людей, и присоединиться к ним. Найти нужную комнату не составило особенного труда, и через четверть часа Ирвин уже неуверенно направлялся к длинной стойке, за которой хозяйничал человек в белом фартуке.

За столиками сидели люди, правда, их было меньше, чем когда Ирвин заглядывал сюда с Самаилом. Вероятно, остальные отправились по своим делам. Может быть, разошлись по хранилищам, которых, судя по всему, в Черной Башне великое множество.

— Новенький? — спросил человек за стойкой, с интересом разглядывая Ирвина. — Меня зовут Нармут. Хочешь перекусить?

— Да, не отказался бы, — кивнул приободренный Ирвин.

— Выбирай! — Нармут указал рукой на висевший на стене список.

— Что это? — спросил Ирвин.

— Перечень блюд, — пояснил Нармут. — Говоришь мне, что тебе приглянулось, и через несколько минут получаешь. Проще простого. Кстати, как тебя зовут?

— Ирвин.

— Откуда ты?

— Из Малдонии.

— Где это? Что-то я не слышал о такой стране.

— В Синешанне, радом с Кадрадскими горами.

— Издалека к нам, значит, — Нармут покачал головой. — Ну что, выбрал?

— Да. Я буду черепаший суп, жареную свинину с овощами и пинту эля. Откуда здесь все это? — не выдержал Ирвин, распираемый любопытством.

— Понятия не имею, — признался Нармут. — Продукты доставляют анкхели, а мое дело стоять здесь и принимать заказы. Подожди за столиком, пока я схожу на кухню и скажу повару, что тебе приготовить.

— Благодарю, — Ирвин кивнул и отправился к ближайшему пустому столику.

Он оглядел остальных людей. Все они ели не торопясь и сосредоточенно, время от времени поглядывая на него, но только один человек проявлял к Ирвину особый интерес. Он был высок и худощав, коротко подстриженные волосы стояли торчком, а на лбу явственно выделялись две глубокие морщины. Встретившись с Ирвином взглядом, он опустил глаза, нетерпеливо побарабанил по столу пальцами, затем взял кружку с пивом, встал из-за стола и направился к Ирвину.

— Доброго дня, — сказал он, останавливаясь возле свободного стула. — Можно?

— Конечно, — Ирвин вежливо приподнялся. — Доброго дня.

— Ты здесь недавно? — поинтересовался человек, усаживаясь.

— Кажется, да.

— Как так?

— Я не знаю, долго ли здесь нахожусь, потому что пришел в себя только сегодня, — объяснил Ирвин.

— Понятно, — человек коротко кивнул. — Меня зовут Зимария, и я здесь уже семь лет.

— Я Ирвин.

Они пожали друг другу руки.

— Как ты попал в Маор-Агтон? — спросил Зимария.

— Не знаю. Думаю, меня сюда переправил мой бывший хозяин. Мы с ним… повздорили.

— Хозяин?

— Ну да. Я был у него слугой.

— А, понятно. Значит, говоришь, переправил. — Зимария потер пальцами виски, потом взглянул на Ирвина исподлобья. — В голове не укладывается. Как это «переправил»? Привез, что ли? Но до башни не дойти, здесь повсюду стражи. Одни хэрды чего стоят. Ты их уже видел?

— Да, одного. Но хозяин меня не привозил. Он просто перебросил меня сюда с помощью колдовства. Так я думаю. Собственно, самого перемещения я не помню.

— Значит, ты не сам сюда нанялся? — подвел итог Зимария.

Ирвин отрицательно покачал головой.

— Я и не знал о существовании Маор-Агтона, пока не попал сюда, — признался он.

— Твой хозяин очень жесток, — заметил Зимария, — потому что человеку трудно находиться здесь долго. А мы обречены оставаться в Черной Башне до конца жизни.

— Да, мне сказали. А как ты попал сюда?

— Нанялся, — Зимария невесело усмехнулся. — Глупец! — Он сокрушенно покачал головой. — Решил, что это лучше, чем прыгать со скалы в море.

— Как это?

— Я хотел уйти из этого мира, после того как… ну, не важно. Словом, я решил убить себя. Но встретил одного из анкхелей. Как тогда мне показалось, случайно. Теперь же я думаю, что они следили за мной и ждали подходящего случая. Короче говоря, один из них остановил меня на краю утеса, с которого я собирался прыгнуть в море, и предложил отправиться с ним туда, где я смогу обрести вечный покой. И я, дурак, согласился. Теперь я здесь и проклинаю тот миг, когда поддался уговорам. Но самое обидное не это, — Зимария помолчал пару секунд, — а то, что я уже не могу убить себя. Мне больше не хватает решимости. Время упущено. Иногда я выхожу на одну из галерей Маор-Агтона и смотрю вниз, на песок и камни. Стоит перегнуться через перила, и все будет кончено. Однако при мысли об этом мне делается дурно, и я поспешно отхожу подальше от края Так-то вот. — Зимария помолчал. — Тебя на каком ярусе поселили?

— На семнадцатом, — ответил Ирвин, — в хранилище с какими-то склянками.

— А я на восьмом. Сторожу големов, которых анкхели не сумели расколдовать. Ну и чудища, скажу я тебе! Во-первых, огромные, во-вторых, отвратительные до невозможности. Создавшие их колдуны велели им убивать, так что с тех пор эти монстры только и делают, что размахивают клешнями и щелкают челюстями. Иногда мне кажется, что рано или поздно они перегрызут прутья своих клеток и вырвутся на свободу. Вот тогда в Маор-Агтоне будет веселый день! — Зимария усмехнулся и отхлебнул пива.