Посох старой ведьмы - Михаил Бабкин

– Ворча? – переспросил Хозяйственный, обшаривая лучом все видимые закоулки этажа. – Действительно, нету. Эгей, Ворча! Отзовись, консерву дам! Вкусную.

Тимка прислушался: было тихо. В печной трубе все так же монотонно гудел горячий воздух; снизу, из лестничного лаза, доносилось редкое позвякивание цепей, но это были звуки, к которым мальчик уже настолько привык, что практически их и не слышал.

– Ворчик, не надо прятаться! – Боня раздраженно посигналил фонариком во все стороны. – Не время и не место!

– Тс-с! – Тимка на цыпочках подбежал к одной из лестниц, наклонился и поднял с пола любимую ворчину дубинку. – Сдается мне, что выбросить ее просто так он не мог, – прошептал Тим на ухо Боне и многозначительно ткнул палкой в отверстие хода над лестницей, – по-моему, он там. В плену.

– Ох и бестолкова! Ох и торопыга, – сердито нахмурился Хозяйственный, – опять его черти понесли непонятно куда. Не мог нас обождать!

– Ты думаешь, он сам? – Тимка задрал голову, принюхался. – Ух ты, мясом тушеным пахнет! С чесноком, перцем. Вкуснятина!

– То-то и оно, – Боня поплевал на ладони и взялся за терпимо горячие прутья лестницы. – Если бы кто нашего Ворчу обидеть попробовал, тут бы визгу было – стаду поросят делать нечего! А дубинку он потерять мог только в одном-единственном случае…

– Знаю, – усмехнулся Тимка, – когда она мешает ему к еде побыстрей добраться.

– Верно, – буркнул Хозяйственный и не спеша двинулся по лестнице к темному провалу коридора.

– А может, это Ворчу – того? С чесноком? – с тревогой в голове спросил Тимка подошвы Бонифация.

– Вздор, – коротко ответил Хозяйственный, но полез вверх куда как быстрее. Тимка сунул дубинку за пояс, на спину, зажал в зубах пультик – чтобы в случае чего был под рукой – и поспешил за Боней.

Внутри узкого коридора было гораздо прохладнее. Тимка даже мерзнуть стал поначалу, пока опять не привык к нормальной температуре. Боня шел первым, вынув меч из ножен и выставив острый клинок перед собой. Поверх лезвия он светил фонариком, и Тим невольно вспомнил виденное когда-то в кино мощное шпионское оружие – дальнобойную винтовку с лазерной системой наведения.

– Меч-кладенец с фонарным прицелом. – Тимка хихикнул, мысленно сравнив винтовку и меч. – Враги уже дрожат и разваливаются на куски! Заранее.

– Чего? – с тревогой обернулся Хозяйственный. – Ты о чем? Кто-то нас преследует?

– Это я так, – смутился Тим, – это я пошутил.

– Балда ты, Тимка, – вздохнул Боня, отвернулся от мальчика и пошел дальше. Тимка сердито запыхтел, хотел было сказать в ответ что-нибудь гадкое, но потом передумал. Тем более что уже было некогда – они пришли.

Посреди башенки на грязном цементном полу сидел по-турецки Ворча и что-то аппетитно жевал, держа на коленях большую консервную банку и сосредоточенно ковыряясь в ней пальцами. Напротив карлика, прислонясь спиной к стене и независимо сложив руки на груди, стоял невысокого роста тщедушный старикашка весьма жалкого и потрепанного вида – костлявый, лысый, весь в каких-то обугленных лохмотьях и перепачканный сажей, как трубочист. Будто только что из печи вылез. Старичок-трубочист зорко глянул на Боню и мальчика, изумленно вскинул брови:

– Подумать только, еще гости пожаловали! И откуда вас столько вдруг понабежало? Надо же – то никого и ничего, а то прямо косяком пошли.

– Что здесь происходит? – грозно рыкнул Хозяйственный, подбоченясь и демонстративно поигрывая мечом. – Кто такой?

– А шут его знает, – старичок недоуменно развел руками, – только я, знаете ли, поесть собрался, как явился этот обжора, без объяснений отобрал у меня банку и – пожалуйста! Оставил меня без обеда.

– Э-э. – Боня опустил меч. – Его-то мы как раз знаем. Что обжора – это вами точно подмечено, спору нет. Я другое имел в виду – вы-то кто такой будете? Пленник, что ли? Видик у вас…

– Нормальный вид, – обиделся трубочист, – я всегда такой. Мне здесь красоваться не перед кем. Сюда, между прочим, даже тараканы не забредают, не говоря уже о всяких нормальных гостях-посетителях! И не пленник я вовсе, а вольный человек. Живу я здесь, ясно?

– Понятно. – Хозяйственный сунул меч в ножны, снял с плеча рюкзак, открыл его. – Вот консервы, берите любые и сколько хотите. Вы, пожалуйста, извините нашего друга – слабый он до еды, невоздержанный. Сам порой от голода не соображает, что вытворяет. – Боня легонько хлопнул Ворчу пятерней по затылку: карлик ткнулся носом в тушенку и заурчал, как рассерженный кот.

– Большое спасибо. – Старичок сел на корточки, пошарил в мешке и выудил оттуда пару консервных банок. – Очень мило с вашей стороны, – трубочист отложил одну из них в сторону, а крышку второй банки, предварительно взболтав содержимое, легко проткнул мизинцем и, не глядя, вскрыл привычным движением. Как консервным ножом прошелся. Боня только глазами заморгал.

– Видишь, Ворчик, кого ты обидел, – осуждающе прошептал Тимка на ухо карлику, – и как он тебя за твое наглое поведение до сих пор на распотрошил? Не понимаю. Добрый, видимо, человек. Повезло тебе!

Ворча, не переставая есть, покивал. Мол, и впрямь повезло, надо же!

Тимка повернулся к старику:

– А все же, кто вы? У вас, наверное, пальцы стальные, как ножи. Вы робот, да?

Старичок не ответил, только хитро прищурился – он не торопясь съел консервы, а потом смял пальцами пустую банку в комок. Рассеянно катая между ладоней жестяной ком – тот постепенно сдавился в плотный шарик, точно под прессом прокатился, – старик улыбнулся мальчику.

– Я, милый, не бобот и не хобот… уж не помню, как ты меня там назвал. Я – несчастный житель этого несчастного замка. Я – хозяин этих мест и я же их раб. Я – Огненный Саламандр. Если, конечно, это имя вам что-нибудь говорит.

Тим с Боней переглянулись и отрицательно помотали головами – нет, ничегошеньки им такое имя не говорило. Ворча что-то угукнул себе в бороду, но на него никто не обратил внимания.

– Вижу, что не знаете, – довольно усмехнулся Саламандр, – иначе бы ноги вашей здесь не было. Повезло вам, что лунный день сейчас, иначе… Впрочем, сколько того дня осталось! На вашем месте я бы убрался отсюда поскорей и дорогу сюда забыл бы. Пока время есть.

– А что будет после лунного дня? – живо заинтересовался Тимка.

– Да уж будет кое-что, – уклончиво ответил старик, небрежным щелчком отбросив в сторону комочек жести: металлический шарик, тонко свистнув, пулей вылетев в маленькое окошко бойницы.

– Пошли, Боня, – заторопился Тим, – а то и впрямь при нас как возьмет и превратится! Если он сейчас такие штучки вытворяет, то представляю, что будет потом.

– Погоди ты, – остановил его Боня и покосился на Саламандра – тот, посмеиваясь, смотрел, как Ворча жадно вылизывает банку. – Мне про посох узнать надо обязательно! А если что – у нас зелье Озура есть. Да и пульт твой…