Проклятие ведьм - Джулия Франц

– Ты не станешь этого делать, – улыбнулся маг, подходя к ней ближе.

– Почему ты так уверен? Я ведь не темная ведьма.

– Это вопрос времени.

Маг приближается ближе, заводит руку ей за спину, и, когда девушка уже закрывает глаза, в надежде, что он ее поцелует, Алек заводит мотор и садится на мотоцикл.

– Прокатимся?

Сара тут же открывает глаза и отскакивает в сторону.

– Я вожу ничуть не хуже Лиссы, – заверяет он, протягивая ей шлем от мотоцикла. – Или ты боишься?

– Я? – Сара звонко хохочет, надевает на голову шлем и садится позади мага. – Гони на всей скорости, маг.

– Тогда держись крепче, ведьмочка, – улыбнулась маг и срывается с места.

На всей скорости мотоцикл мчится как можно дальше от тайного укрытия и выезжает на главную трассу, где маг, задействовав магию, поднимает мотоцикл в воздух.

– Не знала, что так можно делать! – кричит на ухо Сара, крепко обхватив его руками.

– Можно, пока люди спят и никто ничего не видит! – в ответ кричит маг и поворачивает черный мотоцикл в сторону высокой горы, где на резком обрыве останавливается и заглушает двигатель.

– Ты когда-нибудь встречала рассвет?

– Нет, – шепчет Сара, спускаясь с мотоцикла на землю.

Она присаживается на самый край обрыва, так, чтобы ноги свисали в неизвестность, и приступает ждать появления первых лучей солнца. Алек с улыбкой наблюдает за ее выражением лица, таким детским и беззаботным.

– Почему ты хочешь стать темной ведьмой? – еле слышно спрашивает маг, зная, что на этот вопрос за столько лет она еще ни разу не дала ответа. – Ведь быть такими, как я, проклятие.

– А разве будет лучше воевать против своей семьи? – ведьма хмурится и опускает глаза на худощавые бледные пальцы. – Ты ведь знаешь, в любой момент начнется новая битва, и если я не стану темной ведьмой, мне придется воевать против своих родных. А я этого не хочу.

– А как же Сэм? Ты ведь его любишь, – спрашивает маг и тут же жалеет о сказанном.

– Откуда ты про него знаешь?

– Я…

– Шпионил за нами?

– Нет, – он хватает ведьму за руку, смотрит ей в глаза и уверенным голосом наколдовывает. – Забудь о том, что я спросил!

Минуту, Сара медлит, ее глаза чернеют и под действием магии замирают.

– О чем ты меня спрашивал? – опомнившись, говорит Сара, быстро моргая.

– Ни о чем, – врет маг, – просто хотел показать тебе это.

Алек указывает рукой на горизонт, где вскоре начинают появляться первые лучи солнца, ярко-красного, практически бордового цвета.

– Как же это красиво, – улыбнулась ведьма, а маг только и делает, что смотрит на ее бледное лицо, словно никогда не видящее солнце. – Спасибо, Алек.

– За что? – недоумевает маг.

– За то, что показал мне эту красоту.

***

– Она уже была женой барона, когда мы с ней познакомились, – начал рассказывать Джонс историю из прошлой жизни, ласково поглаживая обнаженное тело ведьмы. – На тот момент люди охотились на ведьм и сжигали каждого подозреваемого в колдовстве человека. А я тогда был еще юн и глуп, творил то, чего сам не знал.

– Ты применял магию на людях?

– Я заживо сжег одного офицера, пытающегося убить мою сестру.

– Как?

– Я не знал, – честно ответил маг, – только потом, когда меня поймали и доставили во дворец, где я и познакомился с «миледи», Хлоя объяснила мне, кто она и кем стал я. Ее муж не был магом, но он охотился на таких, как я, даже не подозревая, что живет под одной крышей с ведьмой.

– Она соблазнила барона?

– И не только его, – заверил маг. – Вскоре она поняла, какой магией обладает, и потому стала применять ее ко всем и каждому, пока однажды во дворец не прибыл граф Дюпон. Это произошло в тот день, когда меня должны были казнить.

Лисса сжалась от волнения и прижалась к магу сильнее, словно боясь, что в любой момент он может раствориться в воздухе.

– Тебя казнили?

– Хлоя приходила ко мне в тюрьму и кормила, – вместо ответа продолжил рассказывать он. – Стоило графу прибыть в город, как она тут же почувствовала нечто, что не могла мне объяснить. Она была напугана и в то же время счастлива, она чувствовала, что вскоре произойдет нечто ужасное, но была рада наконец-то испытать «связь», о которой ходили легенды.

– Она была связана с графом Дюпоном?

– Да, – кивнул Джонс без всякой улыбки, – связь помогла ей убедить барона освободить меня, заверив его, что ведьмами не могут быть мужчины. Меня отпустили, я сбежал со дворца, а на следующий день узнал, что Хлою обвинили в колдовстве и сожгли на костре.

– Только не говори, что это сделал граф, – в ужасе прошептала Лисса, округлив глаза.

– Но он это сделал, и в момент ее смерти сам же сгорел.

– Не понимаю, – ведьма приподнялась и устремила взгляд на Джонса. – Зачем он это сделал?

– Из-за ревности, – пожал плечами маг, – Хлоя никогда не славилась верностью. Но и ведь ее можно понять, у нее такая магия.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Во время любовных утех Хлоя становится сильнее.

– Что за глупости, – фыркнула ведьма.

– Но это правда, – заверил маг, ласково заправляя рыжую прядь волос за ухо ведьмы, – а так как связь с графом на тот момент она еще не ощущала, Хлоя черпала силы от других мужчин. Понятное дело, граф, узнав об этом, сильно разозлился.

На минуту Лисса замолчала, переваривая в голове услышанную информацию.

– Но если Хлоя возродилась в этой жизни с теми же силами и способностями, значит, и граф Дюпон вернулся к жизни.

– Не факт. Граф нарушил одно из главных правил – не навреди себе подобному.

– Но что если он не знал о правилах? Хлоя пробовала его найти?

– Ищет уже не первый год. Как только воспоминания из прошлой жизни начали к ней возвращаться, она тут же отправилась на поиски. Сперва она не заводила никаких связей с другими магами, боялась, что граф может найти и убить ее снова. Однако…

– Графа она так и не нашла, а потому продолжает вести привычный для себя образ жизни, – закончила за него Лисса и умолкла, прокручивая в голове то, что Джонс не осмелел бы озвучить вслух. – Она пришла к тебе в надежде восстановить ту цепочку событий, которая происходила несколько сотен лет тому назад.

– Уже не первый раз, – признался Джонс, – но все бесполезно. Граф так и не появился.

– Она боится?

– Нет, скорее злится. Хлоя спасла мою жизнь в ту ночь, но потеряла свою. Да и про ее возлюбленного ничего не слышно. Мы прочли все исторические рукописи, но про графа Дюпона нигде ничего не упоминалось.