Бояръ-Аниме. Одаренный: ученик - Тим Волков

— Хочешь завладеть нашей силой? — попытался я вывести на разговор Архитектора.

Чем больше у нас будет информации про него и его помыслах, тем легче будет понять как одолеть эту тварь.

Архитектор не ответил. Вместо этого в один прыжок налетел на меня и сбил с ног. На голову посыпался целый град ударов.

Надо отдать должное — у Шерер были крепкие руки. Да и перстни на пальцах усиливали урон. Я отбивался как мог, но скорость мадам поражала. В какой-то момент я пропустил один из замахов и отхватил звонкую пощечину. Перед глазами все поплыло.

Но удивительней всего этого было то, что делала все эти выверты Шерер с зажженной свечкой в руках.

И до меня вдруг дошло почему она не отпускает ее. Огонек был неким переходным ключом, который дал возможность завладеть разумом мадам. А значит если погасить его, то…

Я вывернулся из захвата, откатился в сторону. В один прыжок поднялся.

Шерер оскалилась. На ее милом женском личике эта жуткая ухмылка наводила на самые черные мысли. Так улыбаются только маньяки-психопаты.

Я мельком глянул на огонек свечи. Мой взгляд перехватила Шерер. И зарычала.

А потом вдруг отпрыгнула от меня словно от прокаженного. Еще прыжок и мадам… оказалась в верхнем углу комнаты!

Я выпучил от удивления глаза. Шерер висела словно паук под самым потолком и глядела на меня. Шипела.

Холодок пробежал по спине. Отец тоже от удивления ойкнул. Такого я еще на своем веку не видел.

Но словно и этого было нам мало — Шерер начала ползать по потолку, ловко перебирая ногами и свободной рукой. В второй по прежнему горела свеча. Было непонятно как вообще мадам держится за стены. Конечности ее выворачивались с удивительной гибкостью, какой позавидовали бы даже акробаты в цирке.

Собрав всю волю в кулак, я принялся ходить за Шерер, не теряя из виду ни на секунду. Ее маневр мне было понятен — едва отвлекусь, как она прыгнет прямо мне на голову. Не дождешься!

Отец тем временем отошел от первого шока и принялся рыскать по карманам пиджака. Что он искал я не понимал — может, закурить хотел от нервов? Я бы и сам сейчас не отказался от чего-нибудь прочищающего мозги.

Но отец достал не сигареты. Пистолет…

— Нет! — закричал я.

— Сейчас я эту тварь подстрелю!.. — выдохнул тот, заряжая оружие и целясь в Шерер.

— Она тут не причем! В тюрьму сядешь — как тот бедолага, потом ничего не докажешь!

Этот аргумент охладил пыл Федора Ивановича. Кажется, он понял, что едва не совершил самую страшную глупость в своей жизни. Вопросительно глянул на меня, как бы спрашивая — а что же тогда делать?

— Кинь мне оружие! — крикнул я, уворачиваясь от пинка ногой мадам.

Туфли Шерер были лакированными, с заостренными носками и попади такой в голову — можно улететь в нокаут, если не отбросить копыта. Вот ведь тетка, в туфлях даже дома ходит! Не могла тапочки напялить в форме пушистых зайцев?

Отец медлил.

— Ну же!

— Так ведь… сам же сказал…

— Кидай!

Отец кинул, а я поймал. И в ту же секунду выстрелил.

Я не метился в Шерер. Выстрел мой был в другую цель.

Пуля свистнула у рук мадам. Огонь свечи дернулся и… погас.

Точно в цель! Не зря меня называют самым точным стрелком в галактике. От фитилька свечки потянулся сизый дымок и в ту же секунду глаза Шерер стали тусклыми, огонь из них ушел.

— Э-э-к-х! — выдохнула хозяйка салона и полетела с потолка на пол.

Я успел поймать ее лишь частично, смягчив падение верхней части туловища. Шерер шмякнулась ногами, застонала.

— Помоги!

Подошел отец и мы вместе с ним усадили женщину на кресло. От боли и шока она на время потеряла сознание.

— А я ведь в нее чуть не выстрелил, — задумчиво произнес Федор Иванович, глядя на Шерер.

— Думаю, и тот Михаил Мышкин, который в меня стрелял, тоже что-то подобное подумал. Правда в отличие от тебя, его некому было остановить.

Это еще больше заставило отца задуматься.

Мы некоторое время сидели молча, ожидая когда Шерер придет в себя. Мадам стонала, с ее губ слетали какие-то обрывки фраз и слов. Наконец, дернувшись, она пришла в себя.

— Где… я…

— Вы у себя дома. Все прошло. Успокойтесь.

Тяжело дыша, Шерер огляделась, взяла себя в руки.

— Как вы себя чувствуете? — спросил отец, сам выглядящий не лучшим образом.

— Будто все мои кости перемололи в пыль, — простонала мадам. — Прошу вас, дайте мне таблетку! Она на камине, вон в той синей баночке.

Я подал ей лекарства, воды. Шерер проглотила сразу две, облегченно вздохнула. Спросила:

— Что случилось?

— Это я виноват! — запричитал Федор Иванович. — Я позволил вам совершить этот жуткий спиритический сеанс. Черт дернул! Бес попутал! И чего мне не сиделось? Как нарочно. Так ведь я же не знал. И подумать не мог что все так выйдет!

Шерер повернулась ко мне, видимо желая услышать более конструктивный ответ.

— Сущность завладела вашим разумом, — сказал я.

— Ведь знала, что слабый медиум, но все равно дала больше хода! — упрекнула себя Шерер. — Боже, как же болят руки! Я пыталась вас убить?

Я кивнул.

— Ох! Простите меня пожалуйста!

— Вы не должны просить прощения, вы ни в чем не виноваты.

— Это ужасно было!

— Вы помните себя в тот момент? — осторожно спросил я.

— Очень смутно. Все в тумане.

Шерер глянула на валяющуюся свечу, сказала:

— Вы все сделали правильно — разорвали контакт. Свеча — единственное, что нас скрепляло.

— Долго он мог бы поддерживать с вами связь? Пока не потух бы огонек?

— Нет, — покачала головой Шерер. — Я его чувствовала, и это было самое жуткое, что я испытывала. Он силен. Но не достаточно, чтобы прорваться сюда, поэтому и рыщет в поисках силы. Думаю, меня бы не надолго хватило — возраст не тот, или свихнулась бы или паралич какой разбил. Так что ты спас мне жизнь. Спасибо тебе.

— Не стоит благодарности, вы сделали для нас больше — немного приоткрыли тайну этого самого Архитектора.

— Будь осторожен, Александр. С каждым часом он становится все сильней. Вы должны понимать, что это очень серьезно?

— Понимаю. Нам нужно изучить материалы прошлых прорывов.

— Тогда нужно поднимать городские архивы, подключать связи. Ничего, кроме этих газетных вырезок, которые я вам показывала, у меня больше нет.

Мы еще некоторое время сидели Шерер, переведя беседу в безобидное русло, обсудив погоду и старческие болезни. Потом, убедившись что с ней все будет в порядке, покинули ее жилище.