Звезда конструктора - Виталий Башун

С первым пунктом, думаю, сложностей не будет – ньор Свирусс так и не проникся ко мне хоть малейшей благожелательностью. Думаю, не денег казенных ему было жалко, а обидно, что не смог настоять на своем. Тем лучше. Значит, уволит он меня с превеликим удовольствием и в кратчайшие сроки. Жалко, по-настоящему жалко… расставаться с Трумаром. Он – хороший человек и специалист превосходный, но ничего не поделаешь. Значит, решено. Завтра утром после завтрака иду к Свируссу и оформляю увольнение. Потом где-нибудь в районе обитания среднего класса столицы ищу себе работу. Уезжать из столицы, где собраны самые богатые люди страны – мои потенциальные покупатели амулетов шируши, – очень нежелательно.

Первый пункт плана выполнить оказалось еще проще, чем я думал, но гораздо неприятнее. Сразу после завтрака в мои апартаменты заявился ньор Свирусс собственной персоной. Кривая ухмылка на его сморщенном лице смотрелась неприятно, и новости ожидались того же сорта.

– Ньор Гаррад, я пришел лично сообщить вам о том, что дворец более не нуждается в ваших услугах. Вы уволены за прогулы и злостное манкирование своими обязанностями. Вот приказ и расчет.

На стол шлепнулся документ и большой кошель с деньгами. Неужто серебро? Чтобы Свирусс озаботился выплатой выходного пособия прогульщику? Никогда не поверю. И правильно. В кошельке оказалась медь. Мелкая месть эльфа на прощание.

– Ньор Гаррад, пообедать вы еще можете во дворце, но к ужину ваши апартаменты должны быть свободны. Всего наилучшего и успеха в поиске работы, – он язвительно усмехнулся и добавил: – Если у нас запросят характеристику на вас, прежде чем принять в солидную фирму, мы выдадим самую что ни на есть объективную. В этом можете не сомневаться.

А кто сомневается? Я – нет. Ньор Свирусс сделает все возможное, чтобы в столице я не смог найти приличную работу. М-да. Впрочем, в солидную фирму я идти и не собирался – меня меньше всего интересовало жалованье. Куда больше – свободное время и лаборатория, чтобы делать амулеты на продажу.

Не хотелось бы показывать, что наши планы насчет моего увольнения совпадают. Я постарался как можно лучше сыграть растерянность, обиду и огорчение.

– Ньор Свирусс, но вы же понимаете, что обстоятельства сложились так, что я не мог некоторое время исполнять свои обязанности? Я ведь чуть не погиб, да и ньора Альмилира…

– Прошу не трогать ньору Альмилиру, – холодно прервал меня эльф. – Она не является служащей дворца и не связана обязательствами. Кроме того, ранг ньоры Альмилиры… к-хм… это вам знать не положено. Если у вас есть сомнения в законности приказа об увольнении, можете проконсультироваться у нашего законника. Впрочем, так же, как у любого другого. Спор можете попытаться решить в судебном порядке, но не советую – зря потратите время и деньги. Честь имею.

Эльф развернулся и вышел из комнаты. Разговор окончен. Пойти к мастеру Трумару и для большей достоверности попросить его заступиться за меня? Но, во-первых, вдруг действительно поможет? Тогда уйти будет на порядок сложнее. Во-вторых, просто противно. Не могу я просить за себя. Гордость… какая-никакая не позволяет.

Вещи заняли два увесистых баула и походный мешок с лямками, который можно носить за спиной. На прощание я прихватил пару десятков кристаллов-заготовок и амулет, копию графского. Придется подождать с попытками его активации. Сначала найти жилье, хотя бы временное, а уж потом… Что же он скрывает? Интересно, но пока не жизненно необходимо. Даже если он очень эффективно защищает от дождя в пустыне.

Еще раз осмотрелся, не забыл ли чего важного, проверил столы и полки – вроде все забрал. Ничего криминального, наподобие амулета-отмычки, никто не должен найти даже случайно. А то отнесет горничная находку дядям и тетям в ДОК или ТС, те отправят на экспертизу, там посмотрят, чем я занимался, а отмычка – не одна штуковина, сделанная мной, чтобы облегчить жизнь себе родному, – так и рванут за мной с визгом и лаем. Как ни петляй, а затравят ведь. Единственное, что не стал брать с собой, – это мой копировальный амулет. Громоздок больно и несовершенен. Только для копирования простеньких магем, еще использующихся во дворце, и пригоден. Ну а понравится Трумару – пусть ему будет подарком от меня за все, что он для меня сделал. Думаю, пользуясь тем, что, кроме него, никто ничего в конструировании толком не понимает, он по-тихому соберет детали, небрежно сдвинутые мной, как негодный хлам, на угол стола, а потом смонтирует, подработает схему и представит готовый амулет на получение патента. Не может же он не понимать, что если я не забрал, то это предназначено ему в подарок?

Обед я не пропустил. Дворцовая кухня – это нечто! А деньги экономить надо уже сейчас. Потом переоделся в старую одежду, наложил немного грима, став похожим на мальчишку-посыльного. Интуиция говорила мне уходить из дворца по возможности неузнанным. То, что вокруг дворца и внутри крутятся агенты эльфийки, – это точно. Какие инструкции они имеют на мой счет, я не знаю, но рисковать не стоит. Вдруг им приказано меня не выпускать?

В начале второй половины дня из ворот для прислуги, пыхтя, как паровоз, под грузом двух баулов и заплечного мешка, вышел мальчишка-посыльный. Он подошел к гвардейцу, рядом с которым стоял неприметный тип в штатском, и детским голоском спросил, нельзя ли на эту улицу – он показал бумажку с адресом, куда ему надо было доставить багаж, – пройти как-нибудь покороче? А то тем путем, что он знает, уж очень извилисто и далеко получается, а багаж господина барона, экономящего на извозчике, будто камнями набит. Гвардеец пожалел паренька и указал ему прямой путь через королевский парк.

– А разве там можно ходить всем?

– Давно уже можно, если ты не бродяга. А так граждане столицы теперь могут спокойно там гулять. Но не позднее одиннадцати часов вечера.

Мальчишка поблагодарил, тяжело вздохнул, с видимым усилием поднял свою ношу с земли, куда перед началом разговора ее поставил, и не торопясь направился через парк.

Типа в штатском он не заинтересовал совершенно.