Черт меня знает - Анна Ахрем

Схватив меня под локоть, Том настойчиво потащил куда-то сквозь пеструю ярмарочную толпу.

— Что случилось? — упрямо пытался я достучаться до него, но Том только отмахивался от моих вопросов, мол, все потом, сейчас не время.

По его испуганному виду я понимал, что спорить или настаивать действительно сейчас нельзя. Весь адреналин и веселость недавнего боя с Дусом с меня как ветром сдуло. Кожей почувствовал, что дело скверно. Действительно. Что там могло такое случиться, что Том настолько побледнел и испугался? До этого я ни разу его таким не видел.

Ответ на невысказанный вопрос получил, когда мы оказались у торгового лотка с Риной. Девочка одна стояла с горой зелий и амулетов, учителя с ней рядом не было. Почему? Одна она с кучей товара точно не справится. Рина, как и ее брат, была белее снега.

— Там на подходе к Арании у развилки дороги торговый фургон перевернулся… — дрожащим голосом начала девочка. — К нам какой-то мелкий паренек весь в крови прибежал, сказал, что там есть тяжело раненные. Паренек искал белого мага на помощь…

До меня туго начал доходить смысл. Решил переспросить:

— Учитель уже туда убежал, да?

— Ага… — ответил на это дело Том. — Хорошо, что я его как раз по дороге встретил. Он наказал, чтобы кто-то из нас с тобой Ло принес из дома его сумку с бинтами и зельями туда к развилке дорог, а кто-то помог тут Рине на ярмарке.

В этот момент я окончательно сообразил что к чему. Начал командовать:

— Так, ты Том оставайся тут с сестрой, все-таки вы вдвоем дольше с учителем, знаете лучше что и в какую цену он продает. Я побегу домой за сумкой и туда к нему.

Дождавшись понятливого кивка от брата с сестрой, резво помчался за сумкой белого мага.

Уже дома нужное нашел быстро — Фирт на случай срочного вызова хранил парочку сумок с разного рода склянками и зельями у входа в свой кабинет.

Схватив их, помчался сразу к развилке дороги. Пока бежал, возник внезапный страх того, что я что-то понял не так. Вдруг беда не там, где я думаю? Вдруг не туда бегу? Не потерять бы время, пока буду искать…

Но нет. Как только выбежал из Арании, увидел нужное. Перевернутый фургончик темнел тревожным пятном у дороги. Я со всех сил припустил быстрее.

Еще издалека догадался, что дело действительно совсем плохо. Один из коней торговцев, до этого видимо запряженный в повозку, каким-то немыслимым образом сумел сбежать. Недалеко от фургончика он испуганно перебирал копытами, нюхал воздух, поглядывая на своих хозяев, но те его, вопреки логике и всем ожиданиям, даже не пытались ловить. Как раз это было первым тревожным звоночком.

Второй зловещий признак — товар. Торговцы, кажется, везли ткани. Прямо в дорожной пыли и грязи яркими пятнами валялись дорогие тюки, но люди и не думали ничего подбирать, сгрудившись дружной кучей в одном месте. Тоже так себе примета.

Когда через некоторое время оказался у толпы людей, понял, что все подмеченные тревожные признаки оправдываются. Угрюмые торговцы толпой обступили учителя, который положил руки на лоб и живот молодой женщины, лежащей в дорожной пыли. Всё платье раненой торговки было в брызгах крови, но это не новость. Я, как только молча брякнул рядом с Фиртом лекарские сумки, успел глянуть на остальных. Тут все, кажется, хоть немного, но пострадали. Вон сухонький дедок прижимает к груди ушибленную руку, молодой мужчина держит у окровавленного уха платок, мелкий пацаненок морщась потирает колено. Все эти раны, как я понял, опасными не были, но вот женщина…

Голубое платье на животе окрасилось в темный кровавый цвет, дышала она тяжело всхрапывая и поскуливая от боли. Учитель пытался как-то ей помочь своей белой магией. Руки Фирта, лежащие на лбу и животе несчастной, окружало легкое свечение. Он, наверное, делал максимум, но сил его слабого источника, кажется, было мало.

Учитель, как только я принес сумки, убрал руку со лба торговки и суетливо стал доставать пузырьки с зельями.

— Это поможет? — с надеждой спросил кто-то из торговцев дрогнувшим голосом.

По тому, как сжались губы учителя, я понял, что шансов совсем нет.

— Это хотя бы снимет боль… — глухо сказал Фирт, а потом уже скомандовал мне: — Ло, придерживай ей голову, пока я вливаю зелье…

Спохватившись, я бухнулся на колени в дорожную пыль к учителю. Дрожащей рукой осторожно приподнял голову женщины, которая от судорожной боли схватила меня за ворот куртки. Я второй свободной рукой попытался найти схватившую меня ладонь женщины, чтобы как-то ее успокоить. На глаза стали накатывать слезы.

На самом деле я провел большую часть своей жизни среди темных циничных магов клана, но сам до этого настолько близко смерть другого человека не видел никогда. То, что это именно смерть, я понял сразу. Такие тяжелые раны, возможно, могла бы вылечить пятерка сильных белых магов при слаженной работе, и то еще не факт. Фирт же…

Учитель, по ходу, только и может, что облегчить боль в последние моменты жизни несчастной. После выпитого зелья женщина, и правда, как будто задышала ровнее, перестала скулить, взглянула как-то по особенному на своих. Те же как будто все поняли без лишних слов. За спиной я услышал всхлипы, переходящие в дружное рыдание. Смотреть на все было невыносимо тяжело. Глаза щипало от нахлынувшей волны слез и веки сами собой закрылись. Я как-то стал пытаться себя успокоить, заставил дышать ровнее.