Черное солнце - Валерий Большаков

Добровольцы поспешили исполнить приказ, возбуждённо переговариваясь на ходу. «Беллинсгаузенцы» Марты Вайсс вовсю ворочали головами, впервые наблюдая горняцкое бытие.

Полтыщи бойцов просочились между запылёнными машинами, и тут же из забоев выбежали роботы-диггеры с ручными пульсаторами, блокируя проходы. Чмокая присосками, на стены полезли многорукие геороботы, поводя тупорылыми лазерами.

— Сорок пять мегаватт, — прокомментировал «механёр» Кобольд и выразился: — Не абы что, но хоть что-то!

Кобольд, несмотря на своё «шекспировское» имя, был истинным русским мужиком и выглядел так же — рослым, несколько сутуловатым, как многие высокие люди, нос сапожком, борода лопатой.

Добровольцы добрели до огромной круглой полости, и заняли позицию на перекрёстке. Лёд тут был выплавлен по форме громадного купола в сотню метров поперечником, он покрывал каменистую поверхность, кое-где блестевшую лужами. В размякшей глине чётко отпечатывались следы гусениц и шаровых шасси, ботинок горняков и протекторов киберов.

«Стрежень» продолжал углубляться в лёд, уходя с закруглением к северу. Под куполом его пересекал поперечный туннель. Оттуда выехали пятиосники — они шли порожняком, поджимая по три пары колёс, и окружили добровольцев на манер «вагенбурга».[65]Вторая линия обороны.

— Ждём, — коротко обронил Сихали.

— Ждём, — согласился Шалыт. — Алеа якта эст.[66]

Добровольцы разбились на группки, устраиваясь кто где. Вдоль стен купола лежали стопы настилов, штабеля пустых пластмассовых ящиков, остов разобранного на части автокара — в общем, было куда пристроить пятую точку опоры.

— Убрать бы весь этот лёд, — натужно сказал генрук АЗО, взбираясь на тёплый капот пятиосника, — было бы где развернуться! А то мне же ещё и завидуют — вот, территории-то сколько, больше двух Австралий! А там той территории — тьфу! Сплошная гляциотория…[67]

— Та же фигня, — улыбнулся генрук ТОЗО. — Тихий океан велик, а толку? Или островки мастерим, или на дне селимся… Кстати, я сейчас подумал… А ведь наши «домики» тоже на сваях!

— Во-во… А если чёртов «айс» этой твоей ППВ перебросить?

— Замучишься перебрасывать, — хмыкнул Тимофей. — Возле Мирного одна всего термостанция поставлена, радиус прогрева у неё миль пять. Без «термы» — как? Лёд сам не растает… Правда, сибиряки обещали поставить ещё две или три термостанции, но… Тут, знаешь, лучше не загадывать — они там, в Заполярье, вечную мерзлоту поднимают, так что, сам понимаешь…

Сихали смолк, чувствуя, что разговор не о том. ППВ… Тут неясно, сохранится ли сама АЗО! Наверное, Шалыт подумал примерно о том же, ибо спросил тихонько:

— А ты сам-то веришь в то, что мы прогоним «интеров»?

— Не с теми мы схватились, Лёнь, — процедил Браун. — Контрольный выстрел делают в голову, а не в пятку!

— Ты это к чему? — наморщил лоб Шалыт.

— «Авалон» громить надо, а не «интеров». Альварадо к стенке ставить и прочих сановных уродов.

— Ты серьёзно? — растерялся генрук АЗО.

— Абсолютно.

— А ты в курсе, что «Авалон» — самая неприступная крепость в мире?

— Лёня, неприступных крепостей не бывает.

— Мечты, мечты, — пропел Шурик Белый, — где ваша сладость?..

— …Мечты ушли, — уныло закончил Рыжий, — осталась гадость.

— Лёнь! — заорал, приподнимаясь, Кобольд. — Штаб посёлка не отвечает!

— Ага! — крякнул Сихали. — Пошло дело!

Удивительное существо — человек. На него враг наступает, а он радуется… Так ведь ожидание вымотает куда пуще «прямой и явной угрозы»!

— Думаешь, «интеры»? — спросил Шалыт, облизывая губы, словно передразнивая Помаутука.

— Больше некому.

— Готовность три! — гаркнул Харин.

Шалыт занервничал.

— Где же гроходчики? — стал он оглядываться, ёрзая по капоту. — Где же моя «тяжёлая артиллерия»?..

И тут «интеры» пошли в атаку — десять боевых киберов типа «Вий» выкатились в стрежневой туннель, лязгая гусеницами, залпом плазменных излучателей накрывая экскаватор-универсал и обогатители. Разряды не могли прожечь тяжёлые машины насквозь, они вязли в механизмах — на камни захлестали ручьи жидкого металлопласта, из щелей визиров и радиаторов забили газы и пар.

Горняцкие роботы не сплоховали — с шипением ударили лучи геологических лазеров, загремели пульсаторы. Что творилось с «Виями», Тимофею видно не было, однако второй залп со стороны противника ударил куда жиже первого — струи перегретой плазмы пробороздили ледяные стены, обрушивая тающие осколки и напуская пару.

— Готовность два!

Геологический робот, резво переставляя присоски, забрался на самый потолок и оттуда трижды выстрелил из лазера. Три ярко-фиолетовые вспышки озарили «стрежень», отражаясь от стен, как от зеркала. Плазменный заряд, как оранжевый бурав, ударил в ответ, отрывая роботу правую кормовую ногу и обе передних. Машина повисла на трёх присосках, успела разок стрельнуть и сорвалась.

— Готовность раз!

Киберы-диггеры бросились в атаку, вытягивая пульсаторы перед собой. Половине машин удалось сойтись с «Виями» вплотную. Пульсаторы расколупали панцири боевых роботов — и полегли диггеры, рассеянные плазменными взрывами. Пол под ногами вздрагивал.

— Готовность ноль! — крикнул Тугарин-Змей и завопил: — Глаза!

Сихали рефлекторно зажмурился, вскидывая ладонь перед собой, и в то же мгновение стрежневой тоннель затопил ослепительно-фиолетовый свет — сработала плазменная пушка. С отвратительным скрежещущим воем плазма просадила горную технику насквозь, и экскаватор-универсал прогорел на глазах, оплавился, осел в размякший грунт. Густой серый пар заполнил весь «стрежень», остро воняя ионизацией, заглушая шум талой воды, льющейся со сводов. «Дождик» пролился на раскалённые обломки, и плеск тут же сменился скворчанием, поддавая пару.

И снова провыла струя высокотемпературной плазмы, сиянием пронизывая непроглядную тучу. Запредельный жар не испарял воду, а сжигал её, распавшуюся на водород и кислород, — ленты оранжевого пламени размётывало по всему «стрежню».

И вот тогда, в слоившихся парах, показались гигантские фигуры в боевых скафандрах. «Интеры» шагали осторожно, переходя лужи расплава по обломкам экскаватора и обогатителей, рдевших красным накалом.

Похожие на роботов в своих боекостюмах, «международники» шагали широко и валко, построившись в цепи, поводя перед собою штурмовыми двухпотоковыми бластерами.