Принцип невмешательства - Руслан Ароматов

В соответствии с тем, что нашлось на уровне, и определялись их занятия. Они спали, ели, плавали в бассейне, смотрели разнообразные фильмы и занимались в спортзале. Анвил больше всего интересовала жизнь и деятельность людей, причем из всего этого она пыталась найти ответ на вопросы «зачем?» и «почему?». Зачем люди воюют? Почему обманывают и убивают друг друга? Шон в ответ лишь качал головой — детские и наивные, с одной стороны, и вечные — с другой, они не имели ответа.

— Такова природа человека, — пожал он плечами в очередной раз. — Тебе не со мной надо общаться, а с каким-нибудь философом. Давай поищем в местной сети?

— Не надо, это все равно будут слова, не передающие сути, — мотнула головой Анвил. — Но мне кажется, я начинаю понимать.

— Да-а? Поделишься?

— Позже. Пойдем лучше в зал, поучишь меня своему… искусству нанесения повреждений.

Единоборства — едва ли не единственное, чему Шон мог ее научить.

— Понимаешь, какой парадокс, — вещал Шон по пути к спортзалу, — обычно высот в боевых искусствах достигают те, для кого, собственно, их основная на первый взгляд цель — наносить, как ты выражаешься, повреждения — не главное.

— А что же? — заинтригованно спросила девушка.

— Как ни банально — познать себя, используя боевую составляющую как путь для достижения этой цели. Чем ближе ты к совершенству, тем ближе познание. И процесс этот…

— …бесконечен, — закончила за него Анвил. — Получается, достижение совершенства в любом деле приближает тебя к познанию самого себя.

— Конечно, — подтвердил Шон вполне логичный вывод. — Кто-то вообще достигает этого методом созерцания, ничем больше не занимаясь, — хмыкнул он.

— И насколько ты уже приблизился… к познанию?

— Я еще только в самом начале пути, — скромно произнес он. Кажется, это была цитата из какого-то фильма… или книги.

Двери в зал приветливо разъехались перед ними, открывая взгляду живописную картину двух дерущихся мужиков. Когда они вошли, те вдруг резко замерли, уставившись на них.

— Кажется, мы не вовремя, — шепнула девушка.

— Все в порядке, — громко сказал охранникам Шон. — Нам просто надоело торчать в видеотеке, и мы решили немного размяться. Вам не помешаем.

— Немного увлеклись… — смущенно пробормотал Боб, вытирая пот со лба.

— Порядки у нас не строгие, — поддержал его Колин, — вот и решили размяться… на пользу службе. — В принципе он был прав — без дополнительных пропусков с уровня все равно никуда не деться.

— Да вы продолжайте, — махнул рукой Шон, проигнорировав смущенный тон охранников. — Места всем хватит.

Переодевшись, они застали бойцов на том же месте: Боб отрабатывал удары ногами, Колин ассистировал.

— Они тоже на пути к познанию себя? — тихо спросила Анвил.

— Сложно сказать. — Шон оценивающе посмотрел на бойцов. — Пока для них это просто работа.

Погрелись, потянулись. Глядя на Анвил, старательно повторяющую движения Шона, можно было подумать, что у нее вовсе нет костей — настолько хорошо она гнулась в любых направлениях.

— Звучит скучно, но даже самые лучшие мастера всегда начинали с азов, — присев на татами, вещал Шон. — То есть с физической подготовки, растяжки и тупых механических заучиваний движений. Это необходимый минимум для того, чтобы только вступить одной ногой в начало пути. Сегодня тебе ничего не нужно делать — только смотреть. Если честно, я не думаю, что это твой путь.

И он начал разминку. Сначала простые, легкие движения, с виду ленивые и медленные. Но чем дальше, тем больше нарастали сложность и темп. Большинство связок, изученных по множеству виртуальных схваток, он видоизменил на свой вкус, адаптировал под собственные возможности и свое понимание красоты и гармонии. Далеко не все ему нравилось, не все получалось, однако с каждым разом он развивался.

— Смотри! — громко шепнул Колин напарнику. — Сможешь так?

Боб с минуту оценивающе смотрел на разминку Шона.

— Красиво, но много лишнего. Все время подставляется, хотя с такой скоростью может это позволить.

Заключительные движения Шона — вновь медленные и плавные — завершились перед сидящей у стены Анвил.

— Я давно пытаюсь разработать собственную боевую систему, — сказал он, присаживаясь рядом, — но пока получается так себе.

Он готов был услышать что-то типа «Ну что ты, все было замечательно!», однако девушка его удивила:

— Я заметила. Вот, смотри. — Она грациозно поднялась на ноги. — Первый момент. Когда ты делаешь переход от вот такого удара рукой… извини, не знаю правильных слов… то потом не стоит сразу отпрыгивать назад. — Она один в один скопировала движение Шона. — Мне кажется, красивей будет сделать вот такой нырок, продолжая движение вперед. Теперь второй момент: тот прыжок вверх с разворотом мне кажется не очень логичным, если, конечно, мы подразумеваем поединок с другим человеком. Именно в этой связке я бы заменила его на плавное перетекание влево и вниз, к земле… С таким же разворотом, чтобы правая нога получила свободу действий… Вот примерно так. — Она грациозно показала. — А еще…

— Стоп, стоп, — остановил ее Шон. — Это невозможно — не только понять и почувствовать мой замысел, а еще и сразу же предложить свои варианты! Причем именно в тех местах, где я сам ощущал неудобство. Знаешь, я думал, что уже примерно представляю, с кем имею дело, но ты меня снова удивила!

— Ты же сам говорил, что надо учиться чувствовать. — Она даже немного растерялась. — Это так просто.

— Это тебе просто, — с напором произнес Шон. — Чему я очень завидую!

— Эй, Шон! — вдруг окликнул его Колин. За дни пребывания на уровне они успели достаточно плотно познакомиться. — Покажешь нам класс? Даешь спарринг!

— С тобой? Или с обоими сразу?

— Не-э, сразу с двумя тебе не сладить, — хохотнул Колин. — Сначала с Бобом — он говорит, что горазд надрать тебе задницу.

— Вы умеете работать парой? Надо же. Хорошо, давай попробуем.

— Пошли на ринг, там удобнее.

Увидев, что Шон не против, Боб сразу начал облачаться в защиту.

— Полный контакт, — заявил он. — Я по-другому не умею.

— Покатит, — согласился Шон, подхватывая только шлем и перчатки.

— Уверен? — Колин скептически осмотрел соперников: Боб был в полтора раза крупнее.

— Не беспокойся. — Он вдруг вспомнил прошлые тренировки с бойцами своего подразделения — нередко они начинались после пятидесятикилометрового марш-броска в полной экипировке.

Стоило только Шону приветственно кивнуть, как Боб ринулся в атаку, начав поединок серией пробных ударов. Шон сначала уклонялся, изучая манеру боя противника, потом поэкспериментировал с блоками, не стараясь пока атаковать.